Всё началось с фильма «Формула-1» с Брэдом Питтом, который вышел прошлым летом. После просмотра появилось ощущение, что автогонки — это что-то очень визуальное, кинематографичное, и что было бы круто однажды поснимать такое событие. Не обязательно «Формулу-1» — любые гонки.

Формально у меня уже был такой опыт — в 2019 году работал на Кубке молодёжи по картингу. Трассу тогда организовали прямо на сквере Амира Тимура, но по масштабу и ритму это совсем другая история. Там же я впервые увидел Исмаила Ахмедходжаева — того самого пилота, который дебютировал в гонке 24H Dubai 2026 в составе экипажа Rossa Racing.

В сентябре 2025 года должен был пройти этап «Формулы-1» в Баку. Лететь близко, поэтому я стал думать, как туда попасть, но, оказалось, поздно спохватился — не успел пройти аккредитацию. Гонку в Азербайджане пришлось пропустить, но желание никуда не делось. В конце декабря на редакцию вышли представители команды Rossa Racing, членом которой является наш пилот. Они пригласили «Газету» в Дубай, и я всё-таки попал на гонки. Так что, как бы банально это ни звучало, мечтать и визуализировать иногда действительно работает.

Перед поездкой у меня не было какой-то специальной подготовки к съёмке гонки. Я не изучал трек Dubai Autodrome, фотографиям с соревнований предпочитал видеоподборки с гонок того же формата, которые присылал коллега. Хотелось понять не картинку, а саму логику происходящего: как развиваются гонки, где возникает напряжение, как меняется ритм.

То, как в итоге была устроена работа на автодроме, сильно отличалось от моих ожиданий. Думал, что передвигаться по территории будет сложно, а доступ — сильно ограничен. Представлял, что в лучшем случае смогу снимать с трибун, максимум — попасть на какие-то официальные мероприятия вне гонки. В реальности всё оказалось иначе. Можно было свободно перемещаться по территории трека, заходить в боксы практически любых команд. Я находился буквально в нескольких сантиметрах от машины и двигателя.

Нас заранее предупредили, что во время гонки команда полностью сосредоточена на своей задаче. Люди не смотрят по сторонам — делают свою работу максимально быстро и жёстко. Если ты встал на пути, они не будут останавливаться или обходить — тебя просто снесут. Это не проявление грубости, а вопрос секунд и ответственности.

Накануне основной гонки проходил квалификационный заезд — по сути, репетиция гонки. Для нас, фотографов, это была возможность заранее увидеть, как всё будет работать в «боевых» условиях: старт, пит-стопы, смена шин, смена пилотов, возможные ремонты. Именно в этот день я начал понимать, где и как работать. Было видно, в каких местах ты действительно мешаешь и куда лучше не вставать, а где разумнее заранее занять позицию и не двигаться.

Ориентироваться приходилось не только глазами, но и на слух. На всей территории трека стоял непрерывный гул. Около 70 автомобилей, каждый с мощным двигателем, постоянно находились в движении. Это очень громко. Круг машина проезжает примерно за две минуты, и, находясь на одном месте, ты снова и снова видишь один и тот же автомобиль. Под этот ритм выстраиваешь свою работу.

У многих на треке были наушники или беруши, у нас — нет. Возможно, с точки зрения здоровья это не самое правильное решение, но, с другой стороны, я рад, что всё слышал без фильтров. Это даёт совсем другое ощущение происходящего. Ты воспринимаешь не только сам рёв моторов, но и вибрации, весь звуковой фон целиком — от оглушительного гула трассы до спокойных, почти шёпотом сказанных фраз инженеров в боксах. Мне показалось, что они специально говорят тихо. Не из секретности, а скорее из внутренней собранности, чтобы не вносить лишнего напряжения в команду.

На таких мероприятиях важно быть молниеносным, но при этом аккуратным и ответственным — не мешать процессу и не влиять на ход событий. Иногда в голову приходило сравнение с Флэшем, супергероем DC: он тоже двигается очень быстро, но старается не менять текущий ход событий своими перемещениями.

Многое зависело от умения собирать информацию на месте — не только визуальную, но и ту, что получаешь в разговорах. Фотографы и видеографы Rossa Racing очень помогли мне: подсказывали, где и когда лучше находиться, в какие моменты можно подойти ближе, а где лучше держаться в стороне. Для меня это была первая гонка, а для них — привычная среда.

До этого у меня было много фоторепортажей с футбольных матчей, и разницу я почувствовал сразу. Я не фанат ни футбола, ни автоспорта, но именно гонки неожиданно оказались для меня гораздо более захватывающими. С первого момента, как я оказался на трассе, это ощущение не отпускало.

Футбольный матч длится около полутора часов, даже с дополнительным временем — это событие с чёткими временными рамками. Гонка же начинается днём и идёт 24 часа подряд. Механики, инженеры, технический персонал — вся команда постоянно находится в работе. Нагрузка колоссальная, но при этом видно, насколько каждый вовлечён в общий результат.

Пилотов в команде пятеро. У них была возможность меняться, каждому полагался отдых между заездами — это необходимо, потому что на трассе важна максимальная концентрация, а усталость может стоить слишком дорого. Техническая команда тоже могла на короткое время присесть, поесть, перевести дух, но полноценного сна там не было. Гонка — процесс непрерывный, и здесь особенно ясно видно, насколько для результат важна роль каждого её участника: от инженера до того, кто следит за чистотой в боксах.

Самую главную сложность для фотографа, который снимает гонку, представляет невозможность физически находиться сразу в нескольких местах. На трассе происходило много событий, и я фиксировал всё, что случалось рядом. Видел, как помогали вытащить пилота из машины. Возможно, подобных ситуаций за гонку было больше, а, может быть, это был единственный эпизод. Я находился на расстоянии, чтобы не мешать работе команды. Не знаю точно, что произошло: заклинило дверь или человека просто настолько вымотала гонка, что ему понадобилась помощь, чтобы выбраться на воздух.

Даже без таких моментов очевидно, насколько тяжело пилотам. Провожаешь человека на старт абсолютно заряженным, бодрым, собранным, чистым в конце концов, а когда он возвращается после двух-трёх часов на трассе, перед тобой совсем другой человек: покрасневший, вспотевший, измотанный, иногда почти не способный говорить.

Насколько я понял, Исмаил Ахмедходжаев, представлявший в команде Узбекистан — самый молодой среди участников. Ему 21 год. Это его первая гонка. Не знаю, о чём он думал, что чувствовал — я не видел каких-то сильных эмоций. Исмаил показался максимально собранным, немногословным — как будто больше с собой общался. Бывали моменты, когда он просто садился на скамейку и смотрел в одну точку. Может быть, это проявления сдержанности и концентрации.

Часто члены команды говорили мне о том, что гонка — это не только соревнование на скорость, но борьба человека с самим собой, преодоление себя. Уже на месте эта мысль укрепилась. Мне захотелось попробовать передать её визуально — с помощью теней, отражений и силуэтов, когда в кадре человек иногда оказывается почти без контекста, наедине с собой.

Точное время аварии уже не вспомню. В тот момент я находился в зоне возле фуд-корта. Там установлен большой экран с прямой трансляцией гонки, работает аудиосистема с комментариями, а рядом находится ближайший к треку вход для фотографов. С этой точки хорошо видно машины на зигзагообразном повороте — очень удачное место для съёмки.

Я снимал автомобили, ориентируясь по времени: примерно понимал, когда должна проехать интересующая меня машина или болид нашей команды, и заранее готовился к кадру. В какой-то момент рядом со мной появились маршалы. Они вывесили флаг и включили красные сигнальные огни. Это означало ограничение скорости и запрет на обгоны. Подобные ситуации уже случались в течение гонки, поэтому сначала я не придал этому особого значения. Затем заметил, что болид Rossa Racing не появился на трассе в ожидаемое время. Посмотрел на экран и увидел, что автомобиль стоял на обочине.

Стало понятно, что что-то пошло не так. Я решил срочно возвращаться в боксы. Помню, что бежал через фуд-корт и зону входа, дальше детали уже смазались — то ли ждал, пока откроют проход, то ли просто проскочил внутрь. В итоге добрался до команды, и мне сказали, что автомобиль разбился.

Первое, что спросил, — всё ли в порядке с пилотами. Мне ответили, что никто не пострадал, но болид уже не сможет продолжить гонку. Команда начала собираться, ожидая эвакуатор, и я увидел на лицах людей очень разные эмоции: растерянность, усталость, непонимание происходящего.

До этого у Rossa Racing уже случались инциденты. Первый был связан с ремнём, второй — с повреждениями кузова или бампера. Для меня, как для человека со стороны, это выглядело как конец гонки: болид отвезли в бокс, подняли, сняли колёса, начали разбирать корпус. В тот момент казалось, что дальше он уже не поедет, как вдруг машину собрали и вернули на трассу — я даже не успел осознать происходящее. Всё произошло за считанные минуты. По ощущениям, команда завершила работу быстрее, чем я бы заварил себе чашку кофе.

Видеть такую слаженность — отдельный опыт: люди понимают друг друга буквально с полувзгляда, почти без слов и точно знают последовательность действий не только свою, но и всей команды.

К сожалению, в третий раз автомобиль Rossa Racing на дистанцию не вернулся. Повреждения оказались слишком серьёзными, чтобы продолжать гонку.

Больше всего в процессе работы на 24H Dubai меня поразил характер Романа Русинова, капитана и самого опытного пилота команды Rossa Racing. Его хладнокровность и точность — то, что, как мне кажется, я так и не смог передать фотографией.

Во время гонки у нас была возможность наблюдать за происходящим на трассе и в салоне болида по мониторам. До первой поломки команда долгое время лидировала в своём классе. После технической неисправности позиции были потеряны, а потом за руль снова сел Роман. То, как он один за другим обгонял соперников, выглядело впечатляюще!

Сильнее всего меня поразила его реакция после аварии, которая фактически вывела команду из гонки. Когда автомобиль привезли на эвакуаторе, в глазах команды читалась боль — после долгих часов изнурительной работы они увидели груду металла. А в том, как на случившееся реагировал сам Роман, не было разочарования, растерянности. У меня сложилось ощущение, что он искренне благодарил автомобиль за то, что всё закончилось именно так — без тяжёлых последствий, без пострадавших.

Когда капитан вернулся в бокс, к нему подошли журналисты, и Роман словно нажал внутреннюю кнопку: эмоции исчезли, голос стал ровным, на вопросы отвечал чётко и сдержанно. Это было поразительно — видеть, как человек за секунды проходит через разные эмоциональные состояния и при этом остаётся абсолютно собранным. Именно этот момент запомнился мне больше всего.

Гонка — это длительный процесс и большой временной документ. Одним или даже несколькими кадрами сложно передать весь ход событий, их развитие и напряжение. Поэтому не могу выделить какой-то один особенный снимок — для меня важна именно последовательность.

Сама гонка стала для меня абсолютно новым опытом. Я никогда не работал на мероприятии такого масштаба и уровня, с профессионалами международного класса. Посоветовал бы коллегам-фотографам хотя бы раз побывать на подобных событиях, чтобы прочувствовать, что такое молниеносная репортажная фотография и насколько быстрым может быть мир вокруг.

Для себя понял, какое оборудование действительно необходимо для съёмки автогонок. В идеале нужны высокоскоростная камера, светосильная оптика — как минимум с диафрагмой f/2.8.

Я снимал на Canon R6 Mark II, использовал объективы Canon RF 24–70 f/2.8, Canon RF 70–200 f/2.8 и Canon RF 100–500 с переменной светосилой. Техника справилась с задачей, но с более скоростной камерой результат мог бы быть ещё эффектнее. На съёмках мне бы очень пригодился широкий угол — 14 или 16 миллиметров. Была идея делать более масштабные, объёмные снимки, где в кадр помещается вся команда целиком, но при этом в центре остаётся один важный персонаж. Такой приём помог бы лучше передать масштаб происходящего и роль каждого внутри этой большой, слаженной системы.

Другой важный момент, который я осознал, сводится к тому, что подобные мероприятия нужно посещать минимум дважды. Первый раз — ознакомительный, когда ты только вникаешь в происходящее, чувствуешь ритм гонки и логику процесса. Второй — уже осознанный, когда есть чёткое понимание творческой задачи и того, какие кадры хочешь получить. Каждая съёмка, какой бы она ни была, всегда добавляет опыта. Ты понимаешь, что можно сделать лучше в следующий раз.