Первая книга рассказывает о современных военных конфликтах по всему миру глазами детей. Кристина и Юлия собрали истории десятка свидетелей, чьё детство прошло под взрывами и обстрелами. Они пытаются ответить на вопрос: что происходит с детством, когда рядом война? Особенностью книги можно назвать попытку показать один и тот же конфликт с позиций его участников. Читатель увидит, что дети страдают всегда, независимо от того, на чьей они стороне — победителей или побеждённых.

На форзацах книги разместились карты мира, где отмечены страны и военные столкновения, о которых идёт речь, а также другие конфликты, произошедшие после 1945 года. Среди описанных историй есть как сравнительно далёкий конфликт в Северной Ирландии, так и те, что ближе к нам: в Палестине, Украине и Грузии.

Зорица, героиня истории №8, вспоминала войну в Югославии. Тогда она пошла в первый класс. Еды было мало, и дети по дороге из школы срывали яблоки с дерева — по одному, чтобы хватило всем и осталось на завтра. Когда начинались бомбёжки, все жители деревни бежали в подвал. Женщины приносили с собой еду и раздавали детям. Зорица с сестрой наконец наедались.

Над книгой, оформленной как комикс, работали 13 независимых иллюстраторов из России и Украины. Каждый использует свой визуальный язык: от почти документального до символического. Все истории выполнены в довольно мрачных тонах, что логично для такого контекста. К этому стоит быть готовым.

«Война vs. Детство» адресована подросткам, но лучше читать её вместе со взрослыми: в некоторых местах могут понадобиться пояснения, личные примеры или обсуждение. Текст простой, однако затрагивает непростые, местами болезненные темы, которые легче осмысливать в диалоге и при поддержке.

Формат комикса может создавать ложное ощущение лёгкости, но иногда рисунок передаёт больше, чем текст. Там, где потребовались бы несколько страниц объяснений, один удачный разворот может дать точное эмоциональное ощущение конфликта.

В начале каждой главы кратко, почти справочно, объясняется суть происходящего. Такое вступление задаёт рамку, а рисунок показывает, как это выглядит внутри чужой жизни. Каждую нарисованную историю сопровождает её текстовая версия.

Ближе к концу книги иллюстраторы рассказывают о своей работе над проектом. Это помогает лучше понять их мотивацию и идеи, которые они вложили в свои работы. После интервью следует галерея альтернативных обложек, созданных этими же художниками.

Книга, если так можно сказать, подходит для обсуждения темы войны с детьми. Взрослые часто рассказывают о великих подвигах и требуют помнить о них, но гораздо реже говорят о том, как дети страдают и погибают в этих же войнах. Вероятно, потому что это зона ответственности родителей и опекунов. Эту роль лучше брать на себя — в том числе с помощью таких книг, пока кто-то другой не расставил акценты за вас.

Как и первая книга, «Сахарный ребёнок» основана на реальных событиях. В 1980-х годах Стелла Нудольская рассказала писательнице Ольге Громовой о своём детстве во время Второй мировой войны. Уже в наши дни Громова перевела записи в формат повести для подростков по просьбе самой Нудольской, которая не хотела издавать «ещё одни мемуары».

Начинается история прекрасно. У маленькой Стеллы (сокращённо Эли) идеальная жизнь: полная семья, живущая в достатке, понимании и любви, няня, игрушки, книжки. Только на дворе 30-е годы прошлого века, и в один день её папа не возвращается с работы, а «срочно уезжает в Горький». Через год Элю и её маму депортируют в Киргизскую ССР как членов семьи врага народа.

С этого момента книга меняет тон и становится историей не о счастливой жизни, а о выживании. Девочку с мамой отправляют то на работы, то на поселение. Всё время приходится начинать с нуля: искать дом, налаживать отношения — и жить в состоянии страха.

Многие сцены в книге построены как уроки жизни. Мама не даёт дочери «распасться». Постоянно напоминает, о чём говорить можно, о чём нельзя, как себя вести, кому доверять, как найти в себе опору и стержень, чтобы сохранить волю к жизни и надежду на то, что всё снова станет хорошо, как раньше.

Хотя Стелла говорила, что почти не запомнила плохих вещей, в основном только хорошее (возможно, это свойство детского мозга), но даже того, о чём она рассказала, с лихвой хватит для того, чтобы вас тронула за душу её история. Книга мне напомнила «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, но рассказанный от имени ребёнка. У Громовой, нет таких ужасов, как в книге Гинзбург, но несправедливость изуродованного детства ребёнка, который совершенно этого не заслужил, читается очевидно и прямо.

Повесть «Сахарный ребёнок» не про то, как всё плохо, а про то, как в самых тяжёлых условиях люди умудряются жить по-человечески. В лагерном бараке, на ссылке, у раскулаченных крестьян — всюду находятся те, кто помогает, учит, делится последним. В книге есть несколько важных идей, но самая главная, пожалуй, о том, что хороших людей всегда больше. Нельзя терять надежду.

История рассказана глазами девочки, которая до конца остаётся ребёнком: она не понимает политических механизмов, но очень точно чувствует несправедливость и ложь. С одной стороны, есть узнаваемые детские эмоции, но тут же могут пойти рассуждения взрослого, словно размышляющего со стороны. Это очень интересный эффект, который позволяет читать книгу не только подросткам, но и делает её интересной для читателей старшего возраста. Такая саморефлексия будет встречаться и в третьей книге сегодняшнего обзора.

«После того как увозили снопы, на поле выходила малышня. Мы, ребятишки первых-четвёртых классов, закончив занятия в школе, отправлялись собирать колоски. Всем выдавали пустые мешки, которые нужно было наполнить колосками, обронёнными при жатве. Мешок — это норма. Пока не наберёшь мешок, домой идти нельзя. Работа несложная — наклоняйся и собирай. Вот только, собрав половину мешка, дальнее мы шли на коленках или на четвереньках — казалось, что спина уже отваливается. И постоянно хотелось есть».

Наверняка вы слышали об этой книге, но могли ещё не прочитать. Анна Франк, девочка-подросток из еврейской семьи, которая скрывалась от нацистов в убежище, вела свой дневник два года во время Второй мировой войны. В нём она рассказывала, как её семья и их друзья переносили тяготы военного времени, будучи целями преследования солдат фашистской Германии.

В основном это дневник взросления. Анна начала вести его в 13 лет и делилась в нём не только бытовыми историями, но и личными чувствами, эмоциями и размышлениями о своей жизни и о будущем. Трудно не заметить, как развивается голос девочки. Вначале он более наивный, местами резкий. К концу книги заметно взрослее: Анна уже пытается дать оценку не только себе, но и происходящему вокруг. Она начинает говорить о природе человека, добре и зле, смысле жизни.

Анна много читала, хорошо училась по гуманитарным предметам и любила придумывать истории. Отчасти этим можно объяснить такой хороший слог, очень живой и искренний язык. Дневник интересно читать даже в отрыве от исторического контекста трагической судьбы подростка.

Для того, чтобы делать записи, были и другие основания. Анна уже начала вести дневник, когда, находясь в убежище, услышала по радио слова министра Нидерландов о том, что жителям страны нужно сохранить документы, вести дневники, чтобы потом дать доказательную оценку деятельности немецкой армии, когда страну освободят. Девочка стала переписывать свои прежние записи и вела новые уже с расчётом на то, что в будущем издаст их как книгу. Словно предчувствуя хрупкость своего положения, она пишет в дневнике, что хочет остаться в памяти после того, как её самой не станет.

Существует несколько изданий дневника Анны Франк. Я рассказываю про первое, вышедшее на русском ещё в 1960 году. Его переводом занималась Рита Райт-Ковалёва, которая работала также над классическим переводом «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Наверняка она внесла свой вклад в качество текста на русском языке.

Так называемое «полное издание» вышло уже значительно позже и содержит настоящие имена скрывавшихся в убежище и дополнительные записи, где Анна в ещё более нелестной форме отзывается о соседях и родителях (подросток, что поделать), а также пишет об интимной части жизни. Такое издание будет интересно скорее взрослым, которые захотят углубиться в тему, но для подростков лучше ограничиться замечательным переводом Р. Райт-Ковалёвой.

Дневник Анны Франк — это хроника взросления в условиях, в которых взросление вообще не должно было происходить. Она умерла в 1945 году, незадолго до победы, в концлагере через несколько дней после своей сестры Марго от истощения и сыпного тифа.

Анна была не единственной, кто вёл дневник в те годы, но именно её тетрадь стала известной во всём мире. В блокадном Ленинграде 11-летняя Таня Савичева тоже вела записи, но не в формате привычного дневника, а скорее фиксировала главное:

«Женя умерла 28 декабря в 12.30 утра 1941 года»,

«Бабушка умерла 25 января в 3 часа дня 1942 года»,

«Лёка умер 17 марта в 5 часов утра 1942 года»,

«Дядя Лёша умер 10 мая в 4 часа дня 1942 года»,

«Мама в 13 мая в 7.30 часов утра 1942 года»,

«Савичевы умерли»,

«Умерли все»,

«Осталась одна Таня».