Сколько воды нужно природе?
Репортаж «Газеты» из пяти природоохранных зон Приаралья, где от воды зависит будущее целых экосистем
В 2025 году Узбекистан впервые закрепил в Водном кодексе понятие экологического попуска — обязательной подачи воды для природных экосистем. «Газета» проехала по пяти охраняемым территориям Приаралья, чтобы увидеть, как нехватка воды меняет озёра и тугайные леса и почему экологические попуски становятся вопросом их выживания.
В 2025 году Узбекистан впервые закрепил в Водном кодексе понятие экологического попуска — обязательной подачи воды для природных экосистем. «Газета» проехала по пяти охраняемым территориям Приаралья, чтобы увидеть, как нехватка воды меняет озёра и тугайные леса и почему экологические попуски становятся вопросом их выживания.
Экосистемы Приаралья годами страдают от того, что вода достаётся им по остаточному принципу — после нужд сельского хозяйства, промышленности и городов. Озёра пересыхают, а тугайные леса редеют, потому что у дикой природы нет гарантированной доли в водном балансе.
Чтобы изменить эту ситуацию, в Узбекистане начали внедрять механизм, который должен обеспечить окружающую среду гарантированным объёмом воды, — обязательный экологический попуск. Суть его в том, что часть воды должна поступать в природные экосистемы, где она необходима не для орошения, а для сохранения жизни растений и животных. В 2025 году экологические попуски как обязательную правовую норму впервые закрепили в новом Водном кодексе Узбекистана (ст. 122).
Чтобы изменить эту ситуацию, в Узбекистане начали внедрять механизм, который должен обеспечить окружающую среду гарантированным объёмом воды, — обязательный экологический попуск. Суть его в том, что часть воды должна поступать в природные экосистемы, где она необходима не для орошения, а для сохранения жизни растений и животных. В 2025 году экологические попуски как обязательную правовую норму впервые закрепили в новом Водном кодексе Узбекистана (ст. 122).
Для привлечения внимания к этой теме Национальный комитет экологии и изменения климата Узбекистана совместно с ПРООН и Глобальным экологическим фондом в рамках проекта Aral Sea Wetlands организовали трёхдневную медиаэкспедицию, к участию в которой присоединилась «Газета». Главная цель поездки — добиться, чтобы экологические попуски воды были закреплены в подзаконных актах и применялись на практике.
Маршрут экспедиции лежит через Бухарскую и Хорезмскую области, а также Каракалпакстан. Всего предстоит посетить пять особо охраняемых природных территорий — от озера Денгизкуль до Судочья у самой кромки бывшего Аральского моря. Локации объединяет одно: вода здесь ещё есть, но с каждым годом её становится всё меньше. Вместе с нами едут учёные, которые десятилетиями изучают здешние экосистемы. На местах к группе присоединяются инспекторы, лесники и руководители особо охраняемых природных территорий.
Первая остановка — озеро Денгизкуль.
Первая остановка — озеро Денгизкуль.
Денгизкуль
Асфальт заканчивается быстрее, чем ожидаешь. Дорога от Бухары идёт на юго-запад, в сторону Алатского района, всё ближе к границе с Туркменистаном. Пейзаж за окном постепенно меняется: хлопковые поля и виноградники уступают место солончаковой степи и редким купам саксаула. Машина поднимает за собой шлейф пыли, который долго не оседает в неподвижном воздухе.
Глядя на эту бескрайнюю сухую равнину, сложно представить, что где-то здесь находится Денгизкуль — озеро, которое местные жители когда-то назвали «морем» из-за впечатляющих размеров. Водоём занимал 50 тысяч гектаров. Сейчас, по словам кадастрового специалиста Алатского государственного лесного хозяйства Махмуда Розиева, его площадь составляет около 25 тысяч гектаров.
Когда Денгизкуль наконец открывается перед нами, его водная гладь ослепляет. Вдоль берега тянется белёсая корка соли, похожая на снег. С ветром доносится густой, застоялый запах прогретой солнцем тины.
Глядя на эту бескрайнюю сухую равнину, сложно представить, что где-то здесь находится Денгизкуль — озеро, которое местные жители когда-то назвали «морем» из-за впечатляющих размеров. Водоём занимал 50 тысяч гектаров. Сейчас, по словам кадастрового специалиста Алатского государственного лесного хозяйства Махмуда Розиева, его площадь составляет около 25 тысяч гектаров.
Когда Денгизкуль наконец открывается перед нами, его водная гладь ослепляет. Вдоль берега тянется белёсая корка соли, похожая на снег. С ветром доносится густой, застоялый запах прогретой солнцем тины.
У озера нет постоянной береговой линии. Уровень и площадь Денгизкуля меняются в зависимости от сезона. Когда озеро наполнено, объём воды в нём превышает два миллиарда кубометров.
По словам доктора технических наук и руководителя компонента водных ресурсов проекта Aral Sea Wetlands Малики Икрамовой, когда-то Денгизкуль подпитывал Зарафшан — приток Амударьи. Теперь река сюда уже не доходит. Водоём питается почти целиком коллекторно-дренажными и фильтрационными водами — то есть возвратной водой, уже прошедшей через поля. Из-за этого она более солёная.
По словам доктора технических наук и руководителя компонента водных ресурсов проекта Aral Sea Wetlands Малики Икрамовой, когда-то Денгизкуль подпитывал Зарафшан — приток Амударьи. Теперь река сюда уже не доходит. Водоём питается почти целиком коллекторно-дренажными и фильтрационными водами — то есть возвратной водой, уже прошедшей через поля. Из-за этого она более солёная.
Направлять эту воду именно в Денгизкуль, а не сбрасывать обратно в реку — хорошее компромиссное решение. Так мы сохраняем уровень водоёма и не портим качество воды в реках, текущих дальше.
считает Малика Икрамова.
О высокой минерализации воды говорит белый солевой налёт на прибрежном грунте. В среднем она составляет 25,7–26,8 грамма на литр, а в местах поступления коллекторной воды — около 19,5 грамма.
Для сравнения: солёность морской воды — примерно 35 граммов на литр, поэтому по своему составу Денгизкуль ближе к морю, чем к пресному озеру.
Сама вода жёсткая, щелочная и содержит много взвешенных и органических веществ: песок, глину, бактерии и планктон.
Для сравнения: солёность морской воды — примерно 35 граммов на литр, поэтому по своему составу Денгизкуль ближе к морю, чем к пресному озеру.
Сама вода жёсткая, щелочная и содержит много взвешенных и органических веществ: песок, глину, бактерии и планктон.
Растительность здесь такая же неприхотливая, как и окружающий ландшафт: саксаул, полынь, солянки, тамариск. У самой кромки воды тянутся плотные заросли тростника, которые, как объясняют специалисты, служат естественным буфером между озером и сухой степью. В них обитают лисицы, зайцы, ящерицы, черепахи и змеи — животные, приспособившиеся к жаре и солёной пыли.
реклама
реклама
Озеро Денгизкуль является одним из ключевых мест остановки, гнездования и зимовки мигрирующих птиц. Более 40% всех зимующих в Узбекистане водоплавающих птиц проводят холодный сезон именно здесь. По этой причине ещё в 2001 году водоём одним из первых в стране включили в список водно-болотных угодий, охраняемых в рамках Рамсарской конвенции.
Специалист по охране окружающей среды, заслуженный ирригатор Республики Каракалпакстан с более чем 45-летним стажем Халилулла Шеримбетов отмечает, что для сохранения подобных озёр важно учитывать их экологические потребности при распределении водных ресурсов. Недостаточный приток воды приводит к сокращению площади водной поверхности, ухудшению условий обитания птиц и рыб и деградации прибрежных экосистем.
В 2012 году в северо-западной части озера построили дамбу, чтобы удерживать уровень воды и снизить её солёность. Она помогла частично решить эти задачи, но не ответила на главный вопрос, ради которого и затевалась экспедиция: должна ли часть воды ещё до того, как её разберут сельское хозяйство, промышленность и города, гарантированно поступать в Денгизкуль?
Экологический попуск — это не просто минимальный объём воды. Важно, чтобы она поступала в нужное место, в нужный сезон и нужного качества. Например, весной, когда птицы начинают гнездиться.
говорит Малика Икрамова.
Мы возвращаемся в машину, оставляя позади белую кромку соли и растворяющийся в мареве горизонт. Впереди — Кызылкумский заповедник и совсем другая вода — та, что ещё течёт.
Кызылкумский заповедник
От Денгизкуля до Кызылкума дорога идёт вдоль Амударьи. С каждым километром пейзаж меняется: степь уступает место пескам, а те неожиданно обрываются у зелёной стены тугайного леса.
«Смотрите, нет ни одного метра перехода», — эколог Мурад Насыров останавливается на границе двух природных ландшафтов. По его словам, пустынная флора и фауна почти никогда не соседствуют с тугайным лесом настолько близко.
«Смотрите, нет ни одного метра перехода», — эколог Мурад Насыров останавливается на границе двух природных ландшафтов. По его словам, пустынная флора и фауна почти никогда не соседствуют с тугайным лесом настолько близко.
Причём этот тугай — туранговый (туранга — пустынный вид тополя, растущий в пойменных тугайных лесах Центральной Азии), а, значит, эндемичный и, более того, реликтовый. Считается, что подобные леса почти не изменились со времён, когда вдоль Амударьи тянулись огромные тугайные массивы туранги. Сейчас от них остались лишь отдельные островки.
объясняет Мурад Насыров.
Кызылкумский государственный заповедник был создан в 1971 году на территории Бухарской и Хорезмской областей, у самой границы с Туркменистаном, в среднем течении Амударьи. Изначально его площадь составляла 3 985 гектаров. Сегодня заповедник занимает 10 311 гектаров: 7 134 приходятся на пустынную часть Кызылкума, ещё 3 177 — на тугайный лес вдоль Амударьи.
«В 1972–1973 годах здесь ещё стоял огромный лес. Все окрестные земли в те же годы выровняли и распахали под хлопок. Лес сохранился только на нашей территории — узкой полосе примерно в 20 километров, хотя раньше тугай тянулся на все 60. Когда лес вокруг исчез, Амударья начала подмывать берег именно с той стороны, где деревьев не осталось. Раньше река была в трёх километрах от нашего кишлака, а сейчас подошла вплотную», — рассказывает директор заповедника Мирзагали Киличев, который работает здесь почти 30 лет — с 1997 года инспектором, с 2000-го директором.
«В 1972–1973 годах здесь ещё стоял огромный лес. Все окрестные земли в те же годы выровняли и распахали под хлопок. Лес сохранился только на нашей территории — узкой полосе примерно в 20 километров, хотя раньше тугай тянулся на все 60. Когда лес вокруг исчез, Амударья начала подмывать берег именно с той стороны, где деревьев не осталось. Раньше река была в трёх километрах от нашего кишлака, а сейчас подошла вплотную», — рассказывает директор заповедника Мирзагали Киличев, который работает здесь почти 30 лет — с 1997 года инспектором, с 2000-го директором.
Он показывает на край плато. На срезе обрыва видны рыхлые слои спрессованного ила — следы того, как год за годом менялся уровень воды.
«Уровень падал не сразу. Медленно, год за годом, поэтому и полосы такие ровные, будто нарезанные», — объясняет Киличев.
«Уровень падал не сразу. Медленно, год за годом, поэтому и полосы такие ровные, будто нарезанные», — объясняет Киличев.
Тугай и пустыня в заповеднике не просто соседствуют — они держат друг друга. Туранга, ива, лох, тростник растут вдоль реки; саксаул, черкез, солянки и эфемеры — на песках. Именно этот контраст делает заповедник ценным: два непохожих мира, уместившихся на узкой полосе вдоль реки, стали домом почти для 300 видов позвоночных — от рыб и пресмыкающихся до крупных копытных.
Главный вид, ради которого заповедник создавался, — бухарский олень, или хангул. Его следы можно увидеть в засохшей грязи.
Главный вид, ради которого заповедник создавался, — бухарский олень, или хангул. Его следы можно увидеть в засохшей грязи.
Когда мы только начинали работать, здесь было всего шесть особей. Специалисты в своё время оценили ёмкость этой территории примерно в 200 голов. Благодаря тому, что тугайный лес разросся, выросла и численность оленей. Сейчас их почти 300.
говорит Мирзагали Киличев.
Бухарский олень — далеко не единственный редкий обитатель заповедника. Долгое время считалось, что туркменский каракал исчез отсюда полностью, пока однажды его не «поймали» в фотоловушку.
Таким же образом нашли среднеазиатскую выдру, которую тоже считали исчезнувшим видом. Потом — джейранов, дикобразов. Они жили здесь и раньше, но годами не попадались людям. Технологии многое изменили: теперь мы видим то, о чём раньше могли только предполагать.
рассказывает Акмаль Абдуллаев,
менеджер проекта Aral Sea Wetlands.
Фотоловушки — лишь часть оборудования, которое инспекторы получили благодаря проекту Aral Sea Wetlands. Вместе с ними заповеднику передали бинокли, палатки и солнечные панели — всё, что позволяет работать в заповеднике автономно по нескольку дней подряд.
Инспекторы патрулируют территорию круглый год, но летом их главной задачей становится защита тугайного леса от пожаров. Сухая трава и заросли тростника вспыхивают почти мгновенно, а потушить огонь в тугае, до которого от ближайшего населённого пункта больше часа езды по бездорожью, почти невозможно. Поэтому в пожароопасный сезон дежурства здесь идут круглосуточно.
Инспекторы патрулируют территорию круглый год, но летом их главной задачей становится защита тугайного леса от пожаров. Сухая трава и заросли тростника вспыхивают почти мгновенно, а потушить огонь в тугае, до которого от ближайшего населённого пункта больше часа езды по бездорожью, почти невозможно. Поэтому в пожароопасный сезон дежурства здесь идут круглосуточно.
Главная уязвимость заповедника, впрочем, та же, что и у Денгизкуля, — нехватка воды. Тугайный лес нуждается в регулярном увлажнении, особенно в июле и августе, когда туранга разбрасывает семена и им нужна влажная почва, чтобы прорасти. Но, как признают специалисты, естественные паводки уже давно не доходят вглубь леса. В последние годы уровень Амударьи нередко оказывается ниже уровня грунтовых вод, и река местами сама начинает работать как коллектор — забирает влагу, а не отдаёт её. Там, где раньше лес подпитывали паводки, теперь приходится использовать насосные станции. И снова возникает тот же вопрос: должна ли часть речного стока быть гарантированно направлена не только на нужды сельского хозяйства, но и на сохранение природных экосистем.
Мы уезжаем из заповедника уже на закате, когда жара наконец спадает, и олени, по словам инспекторов, выходят кормиться к опушке. В Кызылкуме они нам так и не показались. Но впереди — Хорезмская область, где мы встретим бухарских оленей не только в питомнике, но и в дикой природе — среди местных тугайных лесов.
Мы уезжаем из заповедника уже на закате, когда жара наконец спадает, и олени, по словам инспекторов, выходят кормиться к опушке. В Кызылкуме они нам так и не показались. Но впереди — Хорезмская область, где мы встретим бухарских оленей не только в питомнике, но и в дикой природе — среди местных тугайных лесов.
Хорезмский национальный природный парк
В Хорезмской области Амударья разливается по древней дельте, и растительность, которая в Кызылкуме жмётся узкой полосой к берегу, здесь неожиданно получает простор. За один день нам предстоит увидеть две природоохранные территории — молодой Хорезмский национальный природный парк и Нижне-Амударьинский биосферный резерват, который существует значительно дольше, но международный статус получил совсем недавно.
«До нас в Хорезме не было ни заповедника, ни национального парка. Таких территорий здесь вообще не существовало», — говорит заместитель директора по научной работе парка Отабек Киличев, встречая нас у входа.
«До нас в Хорезме не было ни заповедника, ни национального парка. Таких территорий здесь вообще не существовало», — говорит заместитель директора по научной работе парка Отабек Киличев, встречая нас у входа.
Постановление о создании Хорезмского национального природного парка Кабинет министров подписал в декабре 2019 года, а уже в 2020-м его открыли.
Начинался парк с 21 688 гектаров земли в древней дельте Амударьи, на территории пяти районов Хорезмской области. Сейчас его площадь составляет 26 718 га — в прошлом году к парку присоединили ещё около пяти тысяч гектаров со стороны села Сарымай. В перспективе, по словам Киличева, его территория должна увеличиться до 156 тысяч гектаров — почти в шесть раз.
Начинался парк с 21 688 гектаров земли в древней дельте Амударьи, на территории пяти районов Хорезмской области. Сейчас его площадь составляет 26 718 га — в прошлом году к парку присоединили ещё около пяти тысяч гектаров со стороны села Сарымай. В перспективе, по словам Киличева, его территория должна увеличиться до 156 тысяч гектаров — почти в шесть раз.
До появления парка это место было в довольно печальном состоянии. Люди приезжали сюда на пикники, оставляли мусор, рубили деревья. Территория была фактически бесхозной, и убедить людей, что её нужно охранять, оказалось совсем непросто.
присоединяется к разговору Халиллула Шеримбетов, стоявший у истоков создания парка.
реклама
реклама
Главный обитатель питомника — бухарский олень, о котором нам уже рассказывали в Кызылкумском заповеднике. Только если там популяция уже превысила расчётную численность, то в Хорезме её предстоит восстановить. Первые 20 особей привезли из других заповедников и природных парков. Сейчас в питомнике их 25. Цель парка — увеличить число голов до 100.
Восстановление популяции бухарского оленя — лишь часть работы сотрудников парка. Не менее важной задачей стало изучение местной флоры и фауны, о которых до недавнего времени было известно очень мало. За несколько лет специалисты собрали данные, которых раньше не существовало.
Сегодня парк располагает информацией о 246 видах животных Хорезмской области, 53 из которых занесены в Красную книгу, и 254 видах растений, включая 31 краснокнижный.
Сегодня парк располагает информацией о 246 видах животных Хорезмской области, 53 из которых занесены в Красную книгу, и 254 видах растений, включая 31 краснокнижный.
В издании Красной книги 2019 года Хорезмская область на картах ареалов вообще не была отмечена — как будто здесь этих видов нет. За пять лет мы дважды в год, весной и осенью, проводили учёт, устанавливали фотоловушки и в итоге подтвердили присутствие видов, которые раньше просто не попадали в статистику.
рассказывает Отабек Киличев.
Символ технической поддержки, которую парк получил в рамках проекта Aral Sea Wetlands, — 12,5-метровая наблюдательная вышка, одна из десяти, которые планируется построить в национальных парках низовьев Амударьи.
С вышки замечаем зайцев, перебегающих заросли гребенщика. А у кромки луга на песке хорошо видны следы животных, которые выходили сюда ночью или ранним утром.
С вышки замечаем зайцев, перебегающих заросли гребенщика. А у кромки луга на песке хорошо видны следы животных, которые выходили сюда ночью или ранним утром.
«Национальный парк — не заповедник: сюда могут приезжать люди. В рекреационной зоне они должны иметь возможность увидеть природу своими глазами, а не только на фотографиях. При этом вышка безопасна для животных: наблюдатель не заходит в лес, не тревожит стадо, а просто поднимается наверх и смотрит в бинокль. Её используют и исследователи для учёта животных. Во время гона самцы оленя ревут, и с высоты их проще подсчитать, не приближаясь и не тревожа их», — разъясняет Халиллула Шеримбетов.
Нижне-Амударьинский биосферный резерват
Дорога от Хорезмского национального парка ведёт дальше на север, к границе с Каракалпакстаном. Здесь, в низовьях Амударьи, примерно в 90 километрах от Нукуса, расположен Нижне-Амударьинский государственный биосферный резерват (НАБР).
История этого места началась в 1971 году — с создания заповедника Бадай-тугай. В 2011 году постановлением Кабинета министров №243 его преобразовали в биосферный резерват. По словам Халилуллы Шеримбетова, такой статус позволяет сочетать охрану природы, научные исследования и ограниченное природопользование. Сегодня территория разделена на три зоны: заповедную (около 11,5 тысячи гектаров), буферную (около 6,7 тысячи гектаров) и переходную, хозяйственную (более 50 тысяч гектаров).
История этого места началась в 1971 году — с создания заповедника Бадай-тугай. В 2011 году постановлением Кабинета министров №243 его преобразовали в биосферный резерват. По словам Халилуллы Шеримбетова, такой статус позволяет сочетать охрану природы, научные исследования и ограниченное природопользование. Сегодня территория разделена на три зоны: заповедную (около 11,5 тысячи гектаров), буферную (около 6,7 тысячи гектаров) и переходную, хозяйственную (более 50 тысяч гектаров).
В заповедной зоне нельзя делать ничего, кроме науки: только исследования и мониторинг, любая другая деятельность там запрещена полностью. Буферная зона нужна, чтобы внешние нагрузки не доходили до заповедного ядра. А дальше экономическая зона: там хозяйственная деятельность разрешена, но согласована с экологами и не должна вредить заповедной части.
говорит Халиллула Шеримбетов.
В 2021 году резерват получил международное признание — он вошёл во Всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО по программе «Человек и биосфера».
При этом НАБР, как и другие точки маршрута экспедиции, испытывает проблемы с водой. По словам специалистов, тугайный лес усыхает быстрее, чем успевает восстанавливаться. Причин несколько: уровень Амударьи и грунтовых вод продолжает снижаться, весенние паводки почти исчезли, а значит, лес больше не получает естественного увлажнения. Там, где раньше воду разносила сама река, сегодня её приходится подавать насосами. По сети каналов она расходится по заповеднику, возвращая влагу почве. Вдоль этих каналов уже появляется свежая зелень, а на влажном такыре остаются следы животных, приходящих сюда на водопой.
Есть и ещё одна причина, из-за которой тугаю всё труднее восстанавливаться, — слишком большая численность бухарского оленя. Если в Кызылкумском заповеднике специалисты работают над восстановлением его популяции, то здесь проблема противоположная. По последним весенним подсчётам, в резервате обитает более 1 580 копытных.
Площадь заповедной зоны — около семи тысяч гектаров. Ещё 10–15 лет назад специалисты подсчитали, что она способна прокормить не более 700 особей. Сейчас их вдвое больше. Это уже перенаселение. Олени объедают молодые побеги туранги, которых и без того недостаточно для естественного обновления леса.
рассказывает Нодирбек Мадаминов,
директор резервата.
Выход из ситуации здесь обсуждают не первый год. Переселение — процесс сложный и небыстрый: сначала необходимо найти подходящую для оленя локацию, после животное нужно усыпить и безопасно перевезти в новое место обитания.
Высокая численность популяции создаёт и другую проблему — конфликты с людьми. Заповедник со всех сторон окружён населёнными пунктами, и олени регулярно выходят на поля.
С НАБРом постоянно судятся местные жители. Говорят, олени вытоптали урожай. Но это краснокнижный вид, включённый в международные конвенции, поэтому в суде мы каждый раз доказываем: если хотите защитить свой огород, огораживайтесь сами — оленей трогать нельзя.
говорит Халиллула Шеримбетов.
Именно в таких ситуациях проявляется главное отличие биосферного резервата от обычного заповедника. Его многоуровневое зонирование призвано минимизировать контакты человека и дикой природы. Буферная зона принимает на себя основную антропогенную нагрузку, минимизируя вероятность конфликтов между человеком и дикой природой.
Судочье
Дорога к Судочью ведёт через Муйнакский район Каракалпакстана. Рисовые поля сменяются солончаком, а он — белым песком новой пустыни Аралкум. На месте где ещё полвека назад было морское дно к озеру проложена грунтовая дорога. Здесь масштабы трагедии становятся очевидными. Понимаешь, что море не просто отступило — оно ушло на сотни километров.
Озеро Судочье — последняя точка нашего маршрута — лежит на границе, где заканчивается вода и начинается некогда дно моря. Происхождение его названия здесь объясняют по-разному. Специалист в развитии ОПТ и сохранения биоразнообразия Тура Холиков рассказал, что по одной версии Судочье произошло от словосочетания «суви дуччи» (с каракалпакского «пресная вода»).
Главный инспектор заказника Кутлимурат Айтмуратов считает, что название озеру дала рыба сыла́, или судак.
«Раньше этой рыбы здесь было очень много, её ловили, солили — отсюда и “Судак”, а потом уже — “Судочье”», — объясняет он.
Обе версии указывают на то, что когда-то в этих местах воды было много.
Главный инспектор заказника Кутлимурат Айтмуратов считает, что название озеру дала рыба сыла́, или судак.
«Раньше этой рыбы здесь было очень много, её ловили, солили — отсюда и “Судак”, а потом уже — “Судочье”», — объясняет он.
Обе версии указывают на то, что когда-то в этих местах воды было много.
Озеро Судочье — это, можно сказать, бывший залив Аральского моря. Оно соединялось с ним через водоток Раушан. В 1960 году это соединение разорвалось: море отступило, а здесь осталось озеро площадью 33-35 тысяч гектаров. В 1970-е уровень продолжал падать, объёмы сокращались. Потом сюда начали направлять коллекторно-дренажные воды, и к 1980-м стало немного лучше. В 2000-2001 годах случились подряд два самых маловодных года, и озеро снова потеряло почти весь объём.
рассказывает Малика Икрамова.
Сегодня прежнего единого Судочья уже нет. По мере снижения уровня воды оно распалось на систему отдельных озёр — Большое Судочье, Акушпу, Бегдулла-Айдин и Каратерень.
На берегу Большого Судочья, куда нас привозят, хорошо видно, как постепенно отступает вода. У самой кромки зеленеет тростник. Чуть дальше, там, куда вода уже не доходит, камыш пожелтел и высох. Ещё дальше он лежит чёрным слоем как после пожара. Затем исчезает совсем, уступая место голой засолённой почве. По этим полосам история отступления озера читается особенно ясно.
На берегу Большого Судочья, куда нас привозят, хорошо видно, как постепенно отступает вода. У самой кромки зеленеет тростник. Чуть дальше, там, куда вода уже не доходит, камыш пожелтел и высох. Ещё дальше он лежит чёрным слоем как после пожара. Затем исчезает совсем, уступая место голой засолённой почве. По этим полосам история отступления озера читается особенно ясно.
Вода здесь остаётся пригодной для животных и птиц, что делает Судочье одним из важнейших водоёмов на пути их миграции.
«Во время миграции здесь можно встретить редкого лебедя-кликуна, розового пеликана и других водоплавающих птиц. Они тут отдыхают, набираются сил перед следующим перелётом», — объясняет Тура Холиков.
Во время весенней миграции через Судочье проходят свыше 100 тысяч птиц.
«Чтобы водно-болотное угодье получило международный статус по Рамсарской конвенции, достаточно одновременного пребывания 20 тысяч птиц. Здесь этот показатель превышен в несколько раз», — отмечает Халилулла Шеримбетов.
«Во время миграции здесь можно встретить редкого лебедя-кликуна, розового пеликана и других водоплавающих птиц. Они тут отдыхают, набираются сил перед следующим перелётом», — объясняет Тура Холиков.
Во время весенней миграции через Судочье проходят свыше 100 тысяч птиц.
«Чтобы водно-болотное угодье получило международный статус по Рамсарской конвенции, достаточно одновременного пребывания 20 тысяч птиц. Здесь этот показатель превышен в несколько раз», — отмечает Халилулла Шеримбетов.
Главный постоянный обитатель Судочья — розовый фламинго. Именно ради него сюда всё чаще приезжают иностранные туристы. Как рассказывает Кутлимурат Айтмуратов, это единственное место в Узбекистане, где эти птицы не только останавливаются во время миграции, но и гнездятся.
Всего на территории Судочья зарегистрировано около 230 видов птиц. Кроме того, здесь обитают около двух десятков видов животных, занесённых в Красную книгу Узбекистана, включая туркменского кулана, джейрана, каракала и орлана-белохвоста.
Повышенная солёность стала одной из особенностей экосистемы Судочья. По замерам последних лет, минерализация воды в системе озёр составляет 2,8-4,1 грамма на литр, в коллекторно-дренажном канале — около 4,7, а в озере Каратерень достигает 7,4-8,5 грамма на литр. Вода здесь мутная, с зеленоватым оттенком и болотистым запахом, её прозрачность не превышает 15-20 сантиметров. В таких условиях размножается артемия — мелкий рачок, появляющийся при повышенной солёности. Он служит кормом для многих птиц, обитающих на озере.
Повышенная солёность стала одной из особенностей экосистемы Судочья. По замерам последних лет, минерализация воды в системе озёр составляет 2,8-4,1 грамма на литр, в коллекторно-дренажном канале — около 4,7, а в озере Каратерень достигает 7,4-8,5 грамма на литр. Вода здесь мутная, с зеленоватым оттенком и болотистым запахом, её прозрачность не превышает 15-20 сантиметров. В таких условиях размножается артемия — мелкий рачок, появляющийся при повышенной солёности. Он служит кормом для многих птиц, обитающих на озере.
Однако специалисты подчёркивают: существующий баланс остаётся очень хрупким. По мере сокращения притока воды солёность продолжает расти, что постепенно меняет экосистему озера.
Наша главная проблема сегодня — вода. С каждым годом её становится меньше. Вода, которая к нам приходит, в основном коллекторно-дренажная. Есть другой возможный источник, но чтобы им воспользоваться, нужно прокопать канал протяжённостью около шести километров. Пока вода убывает, а испарение продолжается, её солёность растёт. Это сказывается и на животных — они начинают уходить из этих мест.
говорит Кутлимурат Айтмуратов,
главный инспектор заказника.
Рыболовство здесь по-прежнему существует, но только в пределах установленных нормативов. Инспекторы заказника следят за объёмами вылова и воспроизводством рыбы. По словам Айтмуратова, из-за сокращения притока воды уловы уже несопоставимы с прежними.
О временах, когда рыболовство было главным занятием местных жителей, напоминают руины домов и стены старого рыбного склада на берегу Судочья. До 1966 года здесь находился рыбацкий посёлок Урга, но после отступления Аральского моря он опустел.
О временах, когда рыболовство было главным занятием местных жителей, напоминают руины домов и стены старого рыбного склада на берегу Судочья. До 1966 года здесь находился рыбацкий посёлок Урга, но после отступления Аральского моря он опустел.
Изменилась не только судьба самого озера, но и его природоохранный статус.
«Раньше это был заказник Судочье без юридического лица. В 2002 году, после того как территорию изучили специалисты, мы решили создать здесь государственный заказник с образованием юридического лица: своя земля, своя охрана, финансирование из бюджета. А в 2020 году вышло постановление о создании второго участка — „Акпетки“, в 200 километрах отсюда, ближе к другому рукаву дельты. С тех пор инспекторы разделены на две группы: часть охраняет один участок, часть — другой», — рассказывает Халилулла Шеримбетов.
«Раньше это был заказник Судочье без юридического лица. В 2002 году, после того как территорию изучили специалисты, мы решили создать здесь государственный заказник с образованием юридического лица: своя земля, своя охрана, финансирование из бюджета. А в 2020 году вышло постановление о создании второго участка — „Акпетки“, в 200 километрах отсюда, ближе к другому рукаву дельты. С тех пор инспекторы разделены на две группы: часть охраняет один участок, часть — другой», — рассказывает Халилулла Шеримбетов.
реклама
реклама
По его словам, заказник — вторая по строгости категория особо охраняемых природных территорий после заповедника. Здесь действует более гибкий режим, однако главной задачей остаётся сохранение ценных видов и экосистем.
30 апреля 2023 года Судочье включили в список водно-болотных угодий международного значения Рамсарской конвенции. По словам Малики Икрамовой, это означает, что сохранение озера стало не только задачей местных специалистов, но и прямым обязательством государства.
Однако сам по себе международный статус не решает главную проблему — нехватку воды. Поэтому разговор на берегу вновь, как и на каждой предыдущей точке маршрута, возвращается к 122-й статье нового Водного кодекса и экологическим попускам.
«Для того чтобы поддерживать такие озёра и не допускать ухудшения их состояния, необходимы экологические попуски. Теперь, я надеюсь, Судочье уже никогда не будет потеряно окончательно. В рамках проекта мы разрабатываем план интегрированного управления водными ресурсами, и Муйнакский район выбран пилотной территорией. Здесь мы внедряем систему управления водой, которая учитывает интересы сельского хозяйства, промышленности, рыбоводства и, впервые как обязательное направление, — экологии», — рассказывает Икрамова.
Однако сам по себе международный статус не решает главную проблему — нехватку воды. Поэтому разговор на берегу вновь, как и на каждой предыдущей точке маршрута, возвращается к 122-й статье нового Водного кодекса и экологическим попускам.
«Для того чтобы поддерживать такие озёра и не допускать ухудшения их состояния, необходимы экологические попуски. Теперь, я надеюсь, Судочье уже никогда не будет потеряно окончательно. В рамках проекта мы разрабатываем план интегрированного управления водными ресурсами, и Муйнакский район выбран пилотной территорией. Здесь мы внедряем систему управления водой, которая учитывает интересы сельского хозяйства, промышленности, рыбоводства и, впервые как обязательное направление, — экологии», — рассказывает Икрамова.
Открытым пока остаётся главный практический вопрос — сколько именно воды необходимо озеру.
— Минимальный объём экологического попуска уже определён? — спрашивают журналисты.
— Отдельной нормы для попусков пока нет, — отвечает эксперт. — Исторический лимит подачи воды в дельту Амударьи и Приаралье в целом составляет 4,2 млрд кубометров в год. Это закреплено в протоколе МКВК и ежегодно пересматривается в зависимости от водности года. Эта цифра общая на весь регион, поэтому в проекте сейчас идёт работа над нормативными документами. Сначала нужно рассчитать площадь озёр, потери на испарение и только после этого определить, какой объём воды требуется для поддержания отдельных экосистем. Именно с этой работы мы сейчас и начинаем.
— Минимальный объём экологического попуска уже определён? — спрашивают журналисты.
— Отдельной нормы для попусков пока нет, — отвечает эксперт. — Исторический лимит подачи воды в дельту Амударьи и Приаралье в целом составляет 4,2 млрд кубометров в год. Это закреплено в протоколе МКВК и ежегодно пересматривается в зависимости от водности года. Эта цифра общая на весь регион, поэтому в проекте сейчас идёт работа над нормативными документами. Сначала нужно рассчитать площадь озёр, потери на испарение и только после этого определить, какой объём воды требуется для поддержания отдельных экосистем. Именно с этой работы мы сейчас и начинаем.
Автор текста и фотографий: Орифжон Хошимов.
Редактор: Виктория Абдурахимова.
Все права на текст и графические материалы принадлежат изданию Gazeta. С условиями использования материалов, размещённых на сайте интернет-издания Gazeta, можно ознакомиться по ссылке.
Знаете что-то интересное и хотите поделиться этим с миром? Пришлите историю на sp@gazeta.uz
