Университет окончила с красным дипломом. На вручении стреляла из пушки в Петропавловской крепости — как лучшая выпускница факультета. Дальше меня видели в аспирантуре, но я понимала, что недостаточно усидчива для науки и, возможно, недостаточно талантлива. А главное — мне не хотелось этим заниматься.

Учёный — это человек, способный очень долго работать без результата. Например, Томас Эдисон перепробовал несколько тысяч способов, прежде чем изобрести лампочку. Это совершенно другой склад ума. После учёбы я могла либо пойти в научно-исследовательский институт и получить допуск к секретным проектам, либо уйти на вольные хлеба. Оказалось, что в НИИ берут только граждан России, а у меня было лишь ВНЖ. Пока оформляла гражданство, пошла работать в коммерческое IT — тогда это была не самая престижная сфера. Так меня и затянуло.

Всего в компании около 20 человек, большинство — узбекистанцы, и это осознанный выбор. Мы делаем приложение для жителей Узбекистана, поэтому важно, чтобы команда сама им пользовалась. Когда человек создаёт продукт, которым пользуется сам, он почти всегда делает его лучше.

Большинство сотрудников говорят на трёх языках, часть — только по-узбекски. Атмосфера хорошая: есть и ребята из традиционных семей, и люди с совершенно светскими взглядами. Мы как-то понимаем, что живём в одном мире и должны договариваться.

Тем не менее с CEO мы долго притирались — оба темпераментные, эмоционально отстаиваем своё мнение. Камнем преткновения стал рабочий график. Он считал, что важны дисциплина и приход в офис к девяти утра. Я же за то, что главное — отвечать за выполненные задачи, а не за просиженные часы. Мне не нужны «охранники мониторов».

В итоге удалось это «легализовать». Люди и раньше могли приходить чуть позже, но мы закрепили это официально. Теперь в 10 утра у нас стендап — все подключаются к созвону, синхронизируются по задачам и проблемам, а дальше работают в удобном режиме. Я стараюсь давать максимальную свободу, но требую результат.

За последнее время мне написало много знакомых с вопросами об Узбекистане: как здесь работают платёжные системы, какие налоги, как выйти на рынок. Появляются новые законы — например, об английском праве. Всё это привлекает иностранные компании.

Если сравнивать с арабскими странами, которые сейчас популярны и предлагают высокие зарплаты, то я была и в Эмиратах, и в Саудовской Аравии. Мне кажется, там скучно жить. Я переехала бы туда разве что ради уникального предложения о работе, которое выпадает раз в жизни. В Ташкенте же каждые выходные приходится синхронизироваться со всеми друзьями: куда идём, у кого какие планы. Проблема не в том, что нечем заняться, а в том, что вариантов слишком много.

Конкуренция — это всегда хорошо. Посмотрите на Россию: банки соревновались, кто сделает лучшее приложение, и в итоге выстроилась целая финансовая экосистема. Когда все соревнуются, а не мешают друг другу, это только плюс.

Написала в Threads, что ищу узбекоязычную подругу для прогулок и языковой практики. Получила около тысячи сообщений! Познакомилась с Умидой — у неё ярко-рыжие волосы, она очень образованная, работает в посольстве, знает узбекскую литературу и культуру, участвует в узбекоязычном реалити-шоу. Уже после первой встречи у меня появился почти целый список литературы.

Знание языка меняет отношение людей. Не то чтобы градус гостеприимства повышается — просто человеку становится приятно. На базаре, когда я говорю по-узбекски, ко мне относятся с большим уважением и готовностью помочь.

Сейчас учу язык на ходу, каждый день — по одному-два слова. Коллеги с удовольствием подсказывают, рассказывают и про традиции. Кроме того, в соцсетях мне стали попадаться ролики на узбекском. Даже пыталась смотреть местные фильмы. Первый посмотрела ещё в 2009 году в Петербурге — «Супер келинчак». Всегда советую его тем, кто хочет понять узбекскую культуру. Он хорошо снят и понятен человеку, который никогда не был в Узбекистане: парень влюбляется в другую девушку, хотя у него уже есть невеста, и эта история, как мне кажется, хорошо отражает особенности местной культуры. Ещё помню «Фатиму и Зухру», «Ташланди» и старые советские фильмы про Ташкент.

Из литературы люблю повесть Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы» и снятый по ней сериал про людей из блокадного Ленинграда, которых эвакуировали в Ташкент. Действие разворачивается на улице Амира Тимура. Их привезли на Северный вокзал, они шли по этой улице и искали комнаты. Я читала книгу и смотрела сериал ещё в Петербурге и тогда не думала, что когда-нибудь буду жить именно здесь. Такое совпадение. А ещё есть роман Абдуллы Кадыри «Минувшие дни», действие которого начинается на Минг Урике — том самом, с которого начинается и мой любимый маршрут для гостей.

После переезда я думала, что никаких сюрпризов в еде не будет, — и ошиблась. Шивит ош, манпар, мастава — блюда, которых я раньше даже не видела. Сумаляк в Казахстане не популярен. Нишалды тоже нет. Пересекаешь границу с Казахстаном — кумыс и шубат продают прямо вдоль трассы. В Узбекистане кумыса намного меньше, зато мне нравится, как здесь готовят айран: берут сюзьму, разбавляют водой, добавляют лёд, райхон, яблоки и огурцы. Я своих уже научила готовить его именно так.

Готовить люблю с детства. В Шымкенте меня постоянно отправляли на базар со списком, и в нём обязательно были корейские ряды, где покупала морковчу и фунчозу. Здесь всё это тоже есть. Дома готовлю мясо су-вид, варю супы на тайской пасте том кха. Кухня — одно из моих любимых мест в квартире.

Закупаюсь понемногу в разных местах. В «Корзинке» беру соевое молоко и тофу, в китайских лавках — соевую спаржу фучжу, на Госпитальном рынке — бобы эдамаме. Я пескетарианка — не ем мясо, мне не нравятся его вкус, запах и текстура. Мама водила меня по врачам до шести лет, пока ей не сказали: «Отстаньте от ребёнка, пусть ест что хочет».

В стране, где национальная кухня во многом строится на мясе, фразой, которую я чаще использую на узбекском, стала: «Гўштсиз борми?» («Есть без мяса?»). Вообще это совсем не мешает — с белком всё в порядке.

Моё любимое блюдо — манты. Для себя готовлю с картошкой, для всех — с мясом, нарезанным кубиком. Эта традиция у нас ещё со времён Петербурга — когда мама выдавала меня замуж, привезла из Казахстана мантоварку и казан.

Родителей, которые приезжают в гости, стараюсь удивить: вожу в рестораны молекулярной кухни, модные суши-бары. Папа каждый раз хвалит, но неизменно добавляет: «Наша кухня всё равно лучшая».

Из мест люблю «миллийки» — простые заведения национальной кухни. Это «Анжир», курутобная на улице Шота Руставели, «Бухара Премиум», «Афсона» на Шевченко. Ещё случайно нашла место на Анхоре недалеко от Музея олимпийской славы — ныряешь в заросли и попадаешь к старым шашлычным Al-Aziz у воды.

Говорят: не путайте туризм с эмиграцией. Не могу сказать, что мне было здесь в чём-то сложно. До этого мы с мужем много путешествовали, быстро адаптировались и считаем, что в Ташкенте есть всё для комфортной жизни — вплоть до того, что директор нашей любимой петербургской клиники открыл здесь совместную практику с местным врачом. 

Муж нашёл тут сообщество по настольной игре Warhammer. Они устраивают дни покраса, ездят на соревнования в Казахстан. Я присоединилась к философскому клубу из Threads, где мы обсуждаем философские учения и теории — иногда по шесть часов подряд.

Фраза «где родился, там и пригодился» мне никогда не была близка. Я побывала в 58 странах, жила в Казахстане, России, даже застряла на месяц в Омане во время COVID. Каждое место оставило свой след, повлияло на то, как я смотрю на мир. Это, мне кажется, самое интересное, что может случиться с человеком.

— Первое узбекское слово, которое вы выучили?

— Я знала казахский, поэтому приехала в Узбекистан с базовым набором слов: «Ассалому алейкум» («Здравствуйте»), «Яхшимисиз?» («Как вы?»), «Чарчамаяпсизми?» («Не устаёте?»), «Тузукмисиз?» («Всё хорошо?»), «Майли» («Ладно»/«Хорошо»), «Хўп бўлади» («Договорились»/«Окей»).

— Любимое узбекское блюдо?

— Тухум барак. Пробовала его в Хорезме, куда нас пригласили на свадьбу, и ещё раз в Ташкенте. Вот шивит ош — понравился, а тухум барак — нет. 

— Любимый сезон в Ташкенте?

— Обожаю весну, когда начинается сезон клубники Изабелла и тутовника. В этот период не прохожу мимо ни одного дерева с ягодами. И осень классная, здесь она долгая и тёплая. Зиму люблю за возможность кататься на лыжах и сноуборде в горах.

— Как вас изменил Ташкент (Узбекистан)?

— Здесь легко написать незнакомому человеку: «У нас столько общего. Давай выпьем кофе?» — и встретиться. Познакомиться на экскурсии или в баре и продолжить общение — тоже норма.

С друзьями у нас даже появилась своя традиция — каждую пятницу устраиваем «гап». И таниш-билиш в хорошем смысле стал привычкой: в любой ситуации сначала думаешь, с кем можно посоветоваться или кто может помочь.