В Узбекистане всё чаще говорят о том, что городам нужны не просто новые благоустроенные территории, а полноценные общественные парки, доступные жителям и защищённые от застройки.

Один из самых известных примеров того, как такое пространство может быть задумано и создано, находится в центре Нью-Йорка (США). Центральный парк кажется естественным ландшафтом, но почти каждый его элемент — результат работы архитекторов, инженеров и садовников.

Фотокорреспондент «Газеты» Евгений Сорочин за несколько часов прошёл территорию насквозь и запечатлел её главные пространства и детали.

1840-е. Нью-Йорк быстро растёт. В город прибывает всё больше ирландских и немецких иммигрантов. Они вливаются в уже довольно разнообразное население — к этому времени здесь живут потомки голландских, английских, французских, шотландских и скандинавских переселенцев, афроамериканцы и евреи.

Город становится плотнее, а нехватка общественных пространств — ощутимее. Некоторые существовавшие парки и скверы в то время были частными и доступными только для состоятельных нью-йоркцев.

Против такого положения дел выступили журналисты, архитекторы и городские реформаторы. Они призывали власти создать в Нью-Йорке большой общественный парк — пространство, куда могли бы приходить люди независимо от достатка и происхождения.

Строительство Центрального парка началось в 1858 году и продолжалось 16 лет. В работах участвовали свыше 20 000 рабочих. Они срезали часть холмов и засыпали болота, взрывали порохом и дробили торчащие скальные выходы, чтобы изменить рельеф по чертежам архитекторов.

Одной из главных инженерных задач было спрятать город внутри самого парка. Для обеспечения проезда с востока на запад проложили четыре сквозные дороги (transverse roads) на 66-й, 79-й, 86-й и 96-й улицах, но их заглубили ниже уровня земли и укрыли откосами и густыми посадками. Человек, гуляющий по лужайке всего в нескольких метрах наверху, не видит, что происходит внизу.

Тот же принцип — прятать одно движение от другого — определил и остальную инфраструктуру парка. Внутри него построили 30 мостов и арок. Одни разводят пешеходные, конные и транспортные маршруты, чтобы потоки не сталкивались друг с другом, другие служат частью ландшафтной композиции. Все мосты и арки выполнены из разных материалов (чугуна, гранита, камня, кирпича и дерева), подобранных так, чтобы гармонировать с окружающим пейзажем.

Уникальность парка особенно заметна в городской среде. Манхэттен вокруг расчерчен строгой прямоугольной сеткой улиц, утверждённой ещё в начале XIX века, — рациональной, экономичной и мало учитывающей исходный рельеф острова с холмами и ручьями. Центральный парк стал крупнейшим исключением из этой сетки, где вместо прямых линий использовали извилистые дорожки и естественные формы ландшафта.

Парк также поддерживают тысячи частных доноров. Например, по программе «Возьми дерево под опеку» (Adopt-a-Tree) посетители могут пожертвовать $500 на посадку нового саженца или $7500 на взрослое дерево. В благодарность за усыновление взрослого дерева донор получает гранитный памятный камень, который устанавливают на Literary Walk.

С 2008 по 2010 год писатель-натуралист Эдвард Барнард и график-бёрдвотчер Кен Чая работали над созданием Central Park Entire — подробной иллюстрированной карты-путеводителя по деревьям и ландшафтам Центрального парка.

Два с половиной года они пешком обследовали территорию, вручную фиксируя каждое дерево. В итоге они нанесли на карту почти все 20 тысяч деревьев. Печатная версия вышла в 2010 году. Её интерактивная версия доступна в виде мобильного приложения.

Центральный парк иногда называют крупнейшим уличным художественным музеем в мире. Изначально создатели, Олмстед и Во, отказались от европейской традиции украшать парки статуями, но архитектурный комплекс с площадью, лестницами, фонтаном и аркадой Bethesda Terrace стал исключением — его задумывали как главное место для публичного искусства.

В центре общественного пространства стоит фонтан со скульптурой Эммы Стеббинс «Ангел вод». Она отсылает к библейской истории об исцеляющей силе воды и одновременно символизирует открытие Кротон-акведука, который в 1842 году начал снабжать Нью-Йорк чистой водой.

Ещё один узнаваемый элемент архитектурного комплекса — крытый арочный проход Bethesda Terrace Arcade спотолком, покрытым почти 16 000 керамических плиток с геометрическим и цветочным узором в технике энкаустики. Её особенность заключается в том, что рисунок создаётся из цветной глины, которую помещают в углубления на поверхности плитки, а затем обжигают вместе с ней.

Техника известна в Европе с XIII века и особенно широко использовалась в средневековой Англии для оформления полов соборов и аббатств. В XIX веке английская фабрика Minton возродила эту традицию и изготовила энкаустические плитки специально для Аркады.

Отдельно стоит упомянуть мемориальные доски, барельефы и особенно статуи, число которых росло благодаря пожертвованиям частных лиц, профессиональных и общественных организаций.

На появление многих памятников повлияли иммигрантские общины, стремившиеся представить в парке своих выдающихся соотечественников. Так, немецкая община подарила бюст философа и драматурга Фридриха Шиллера; шотландцы установили памятники своему национальному поэту Роберту Бёрнсу и романисту Вальтеру Скотту, итальянцы — бюст патриота Джузеппе Мадзини, ирландцы — статую поэта Томаса Мура.

В 1945 году на территории появился памятник польскому королю Владиславу Ягелло, который изначально создали для польского павильона Всемирной выставки 1939 года. В парке его установили при участии польско-американских организаций.

Так парк постепенно превратился в своеобразную карту культурной и миграционной истории Нью-Йорка.

Каждый год Центральный парк посещают более 42 миллионов человек. Большинство приходят погулять и перевести дух от городского шума, устроить пикники на траве. Парк с готовностью принимает и более активный досуг: бег, велосипед, катание на лодках, спортивные игры на бейсбольных полях.

Для детей построена 21 бесплатная игровая площадка, каждая со своим уникальным дизайном и набором аттракционов.

Чтобы неспешно обойти всю территорию, изучить главные достопримечательности, памятники и скрытые тропинки, понадобится от 4 до 6 часов. Скамейки по всему периметру помогают присесть и передохнуть. Их насчитывают от 9 000 до 10 000 — многие подарены по программе Adopt-a-Bench, точно так же, как деревья.

Ориентироваться в парке можно разными способами: информационным киоском, печатными картами, указателями на дорожках. Но самый неожиданно удобный способ — фонарные столбы. На каждом из них выбит четырёхзначный код с номером ближайшей улицы и стороной света (чётная — восточная часть парка, нечётная — западная).

Систему придумали для сотрудников парка, чтобы те быстро находили нужный фонарь для ремонта, но позже она прижилась и у посетителей — кодом можно определить своё точное местоположение в экстренной ситуации.

Единственное место, где эта система не работает, — Рэмбл, живописная лесная зона площадью около 15 гектаров с извилистыми тропинками, валунами и ручьями, где не установлены фонарные столбы. Это один из лучших уголков Нью-Йорка для бёрдвотчинга: густая растительность и уединённость привлекают перелётных птиц во время весенней и осенней миграции.