Первая книга, которую я хочу порекомендовать, — «Мобилизованная нация. Германия, 1939–1945» Николаса Старгарда, известного историка Второй мировой войны. Книга вошла в топ-100 выдающихся книг 2015 года по версии газеты The New York Times.

Старгард пишет историю Второй мировой войны не с точки зрения глобальных событий, крупных военных операций и известных дат, а через судьбы обычных немцев. Они не были политиками или военачальниками, не совершали ни зверств, ни подвигов, но жили в это время и были его свидетелями: кто-то воевал, кто-то работал на оборонных предприятиях, кто-то продолжал обычную жизнь. Кто-то поддерживал войну, кто-то её осуждал, а кто-то старался не замечать происходящего, пока война не пришла к нему в виде бомбардировок.

Через переписку женихов и невест, мужей и жён, родственников, дневники и фотографии писатель показывает, как большая история выглядела для обычного человека.

Сейчас чтение для меня в основном связано с работой. Последние 20 лет редко читаю просто для удовольствия. Я пишу литературную критику, обзоры, поэтому даже во время интересного романа внутренний «калькулятор» уже думает, для какого издания смогу об этом написать. Могу выделить фрагмент, сделать заметку, что-то сохранить в отдельный файл — профессиональный взгляд всё равно включается. Изредка утром, за чашкой кофе, когда ещё не хочется думать ни о работе, ни о делах, достаю с полки Мандельштама или Пастернака и просто читаю.

На мой взгляд, художественную литературу недостаточно прочитать один раз. С первого чтения ты скорее знакомишься с произведением. Настоящее чтение начинается, когда возвращаешься к книге спустя время. Тогда появляются второй, третий слои, которые не всегда видны сразу. Это как море: сначала ты любуешься волнами, потом входишь в воду, ощущаешь её, а потом начинаешь видеть дно и разглядывать, что там.

Я и в жизни, и в чтении однолюб. Мне нравится знакомиться с новыми людьми, но постоянно возвращаюсь к тем, кого знаю давно и с кем мне интереснее. Так же и с книгами: есть случайные знакомые, приятели, а есть друзья по жизни. Для меня это Шекспир, Пушкин, Гоголь, Достоевский. Перечитывая классику, продолжаю учиться.

Другой ракурс на этот же период — книга Игоря Храмова «Александр Шморель», которая вышла в известной ещё с советских времён серии «Жизнь замечательных людей», существующей с 1930-х годов. Во времена моего детства очень часто можно было прийти к кому-нибудь в гости и увидеть книжную полку, заставленную такими серыми корешками. Люди с удовольствием покупали и читали эти книги. Сейчас серия продолжается.

Александр Шморель не был выдающимся историческим деятелем, политиком или военачальником. Он — обычный немецкий студент. Почему же о нём вышла книга в серии «Жизнь замечательных людей»? В начале 1940-х годов он вместе с шестью товарищами создал «Белую розу» — антифашистскую группу, участники которой печатали и распространяли листовки с осуждением происходящего в Германии. В 1943 году её разоблачили, всех участников арестовали и приговорили к смертной казни.

Книга поднимает важный вопрос: что может сделать обычный человек, если понимает, что общество или государство нарушает фундаментальные принципы? Как выразить своё несогласие, если у тебя нет ни власти, ни особых возможностей? Участники «Белой розы» открыто выступали против происходящего, прекрасно понимая, чем это для них закончится. Сегодня в Германии их считают героями, потому что они смогли создать очаг сопротивления в то время, когда большинство людей старались приспособиться к происходящему.

Чтение не гарантирует, что человек перестанет совершать глупые и злые поступки. Прочитал книгу — и стал добрым? Это смешно. Очень многое зависит от того, что именно человек читает, особенно в детстве, когда формируется характер. Книга не универсальная таблетка — она может лишь помогать человеку меняться.

Германия была страной с колоссальной культурой, высоким уровнем образования и науки, огромными библиотеками и университетами — и при этом стала источником варварства и уничтожения людей. Общество читателей тоже не гарантирует, что оно будет прекрасным и справедливо устроенным.

Однако общество, где нет читателей, — это страшное общество, поэтому культуру чтения нельзя оставлять только на уровне личного выбора. Конечно, если в семье не читают, странно ожидать, что выросший в ней человек будет активно читать. Но кроме семьи есть детский сад, школа, библиотеки, книжные клубы и другие инициативы по популяризации чтения. Мы все довольно ленивы, и если нас не приучать к более сложным вещам, мы можем просто не начать ими заниматься.

Сейчас ситуация с культурой чтения в нашей стране, на мой взгляд, стала лучше. На уровне государства появилась политика стимулирования чтения: проводятся конкурсы «Молодой читатель», «Читающая семья», раздаются призы. Особенно важны библиотеки. Я сейчас хожу в наши библиотеки и радуюсь — они стали лучше финансироваться, многие отремонтированы, там постоянно что-то происходит. Например, детская библиотека после ремонта буквально забита детьми и молодыми людьми. Это здорово.

Библиотека сегодня должна быть не просто местом хранения книг. Почти всё можно найти в интернете, поэтому она должна становиться местом, где происходит жизнь: проходят встречи с писателями, презентации, конкурсы, обсуждения. Культура чтения — не только вопрос личной привычки. Ей нужна среда, которая помогает человеку эту привычку сформировать.

Третья моя рекомендация — тоже книга о Второй мировой войне, но с совершенно другого ракурса. Это роман албанского писателя, классика современной албанской литературы Исмаила Кадаре «Генерал мёртвой армии».

Действие происходит уже после войны. Албания была оккупирована Италией, и там погибло много итальянских солдат. Через пятнадцать лет после окончания войны итальянский генерал приезжает в Албанию, чтобы разыскать их тела, вернуть их в Италию и похоронить по религиозному обряду. В ходе этих поисков он сталкивается с большими трудностями.

Это роман не столько о самой войне, сколько о том, что остаётся после неё. Он о памяти и травме. Война закончилась, но её след может оставаться десятилетиями. Причём у каждого народа есть своя национальная травма. С одной стороны, она может объединять людей, формировать общую память. С другой — возникает вопрос: что с этой травмой делать? Как жить с памятью о произошедшем? Как относиться к тем народам и государствам, которые эту травму нанесли? Понять, простить, забыть — или как-то иначе?

Мне кажется, эти три книги интересно читать вместе. Все они связаны со Второй мировой войной, но каждая показывает её с другой стороны: «Мобилизованная нация» — глазами обычных людей, «Александр Шморель» — через историю индивидуального сопротивления, а «Генерал мёртвой армии» — через память о войне и её последствия.

Почему важно читать классические произведения? Классика — это книга, написанная давно, но в которой есть что-то, сохраняющее актуальность для сегодняшнего дня. Этим она отличается от литературного архива.

Например, Пушкин. Рядом с ним жили десятки других авторов — Булгарин, Вяземский, Загоскин и многие другие. Они тоже писали (и это не значит, что плохо), но сегодня в основном остаются предметом интереса литературоведов, тогда как Пушкин продолжает жить в культуре и оставаться интересным современникам.

То же можно сказать об Алишере Навои. Он не был единственным поэтом своего времени, но в его поэзии есть то, что остаётся созвучным современному человеку, несмотря на разницу в языке и эпохе.

Кроме того, классика создаёт коммуникативное поле между людьми.
Современную литературу один человек может прочитать, а другой — нет. Даже самые популярные книги читают не все. А классика, как правило, знакома большинству. Мы можем обмениваться цитатами, и мне не нужно объяснять вам, откуда «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» или «Мой дядя самых честных правил».

В Древней Греции было примерно то же самое с «Илиадой» и «Одиссеей». Люди знали многие фрагменты наизусть, а в диалогах Платона герои могли просто сослаться на Гомера — и собеседнику не нужно было ничего объяснять.

Таким образом, классика становится между людьми мостиком и помогает им лучше понимать друг друга. А образованный человек — не обязательно тот, кто прочитал огромное количество книг. Это человек, который знает какое-то общее культурное поле.