«»
Как живут люди, решившиеся на операцию
по уменьшению желудка
по уменьшению желудка
Избыточный вес или ожирение имеют 64% взрослых жителей Узбекистана. Для некоторых людей лишний вес становится препятствием в повседневной жизни: мешает свободно двигаться, заниматься привычными делами и носить любимую одежду. «Газета» рассказывает, через что проходят люди, которые для снижения веса решились на операцию по «уменьшению желудка».
Избыточный вес или ожирение имеют 64% взрослых жителей Узбекистана. Для некоторых людей лишний вес становится препятствием в повседневной жизни: мешает свободно двигаться, заниматься привычными делами и носить любимую одежду. «Газета» рассказывает, через что проходят люди, которые для снижения веса решились на операцию по «уменьшению желудка».
В 2016 году на приём к доктору медицинских наук Шухрату Хашимову пришёл мужчина, который весил 236 килограммов. О немедленной бариатрической операции — хирургическом вмешательстве для снижения веса — не могло быть и речи: операционный стол в клинике мог выдержать нагрузку не более 200 кг.
Пациент оказался невероятно душевным и открытым человеком. Дарил медсёстрам цветы и непрерывно шутил: «Девочки, я на самом деле очень красивый, просто это всё за жиром спрятано». Сам же по утрам с трудом поднимался с кровати.
Чтобы снизить вес до допустимых 200 килограммов, пациенту временно ввели в желудок силиконовый баллон, который занял большую часть его объёма. Мужчина начал наедаться совсем небольшими порциями. За несколько месяцев 36 килограммов «ушли». После этого баллон извлекли, а пациента начали готовить к операции.
Пациент оказался невероятно душевным и открытым человеком. Дарил медсёстрам цветы и непрерывно шутил: «Девочки, я на самом деле очень красивый, просто это всё за жиром спрятано». Сам же по утрам с трудом поднимался с кровати.
Чтобы снизить вес до допустимых 200 килограммов, пациенту временно ввели в желудок силиконовый баллон, который занял большую часть его объёма. Мужчина начал наедаться совсем небольшими порциями. За несколько месяцев 36 килограммов «ушли». После этого баллон извлекли, а пациента начали готовить к операции.
По данным Всемирной организации здравоохранения, Узбекистан лидирует в Центральной Азии по распространённости избыточного веса среди взрослых — показатель составляет 63,7%. В Туркменистане и Таджикистане он достигает 58%, в Казахстане — 56,5%, в Кыргызстане — 56,2%. Причин тому много. Одна из них — национальная кухня.
Плов, манты, горячая самса — часть нашего культурного кода. Только калорийность еды была «рассчитана» нашими предками под тяжёлый физический труд. Чтобы сжечь тарелку плова, нужно целый день пахать в поле. В XXI веке человек съедает щедрую порцию жирной пищи, садится в машину и едет в офис — сидеть за компьютером до вечера, — говорит врач Шухрат Хашимов.
Екатерина Коллас. Фото: Евгений Сорочин / Gazeta
Помимо калорийной пищи и малоподвижного образа жизни, усугубляет ситуацию зависимость от гаджетов. Молодёжь до глубокой ночи сидит в смартфонах, из-за чего сокращается продолжительность сна. Недосыпание может влиять на гормоны, регулирующие аппетит, и повышать риск набора веса.
«Границы мира сжимаются»
Осознание проблемы у каждого человека происходит по-своему, но всегда — с момента, когда тело перестает подчиняться.
До замужества Махмуда весила 42 килограмма. При росте 156 её фигура выглядела тонкой, почти хрупкой. Сейчас женщине 41 год. Она работает санитаркой, воспитывает троих детей. Вся жизнь — устоявшийся круговорот между палатами, домом и базаром.
Между той Махмудой и сегодняшней лежит целая жизнь, в которой тело женщины постепенно перестало ей принадлежать. Всё началось в 38 лет с тяжёлого эмоционального потрясения — она потеряла ребенка. Затем наступила пандемия, и Махмуда попала в инфекционный комплекс в Зангиате. Ковид протекал тяжело. Женщина получала высокие дозы гормонального препарата, рекомендованного ВОЗ для критических состояний. Болезнь удалось победить, но организм выставил другой счёт: вес, до этого державшийся на отметке 74 килограмма, резко подскочил до 94.
До замужества Махмуда весила 42 килограмма. При росте 156 её фигура выглядела тонкой, почти хрупкой. Сейчас женщине 41 год. Она работает санитаркой, воспитывает троих детей. Вся жизнь — устоявшийся круговорот между палатами, домом и базаром.
Между той Махмудой и сегодняшней лежит целая жизнь, в которой тело женщины постепенно перестало ей принадлежать. Всё началось в 38 лет с тяжёлого эмоционального потрясения — она потеряла ребенка. Затем наступила пандемия, и Махмуда попала в инфекционный комплекс в Зангиате. Ковид протекал тяжело. Женщина получала высокие дозы гормонального препарата, рекомендованного ВОЗ для критических состояний. Болезнь удалось победить, но организм выставил другой счёт: вес, до этого державшийся на отметке 74 килограмма, резко подскочил до 94.
У другого ташкентца Шухрата Ю., дорога к критической точке шла иначе. До того, как тело стало весить 165 килограммов, он любил путешествовать и мог часами гулять пешком по незнакомым городам. После 40 лет килограммы начали нарастать один за другим, и постепенно жизненный маршрут сжался до короткого пунктира между дверью дома и дверцей автомобиля.
Переломным моментом для мужчины тоже стал пандемийный 2020 год. Машинам ездить запретили, улицы опустели, и в один из таких тихих дней Шухрату позвонил пожилой отец: «Шухрат, приди, приготовь для меня плов».
Переломным моментом для мужчины тоже стал пандемийный 2020 год. Машинам ездить запретили, улицы опустели, и в один из таких тихих дней Шухрату позвонил пожилой отец: «Шухрат, приди, приготовь для меня плов».
Шухрату 57 лет, и он отлично готовит. Вот только путь к отцовскому дому — это десять остановок и небольшой, метров пять, подъём у светофора. Для человека весом 165 килограммов это не препятствие, а испытание: за каждые 10-15 метров ходьбы тело мстит тяжелой, удушающей одышкой.
Родные отцу говорили: "Да как он придёт? Он же толстый. До середины дороги не дойдёт". А я пошёл. Отец же просит, как не пойти? Машин нет, тишина. Иду, медленно, потихоньку, шаг за шагом… Иду и думаю: с одной стороны, надо желание отца исполнить, с другой — как же тяжело, задыхаюсь, воздуха не хватает, — вспоминает Шухрат.
До отца мужчина в тот день дошёл. Но именно на этом пути его прожгла горькая мысль о том, насколько тесным и ограниченным стал его мир.
«Стигматизация или (не) справиться самостоятельно»
Вместе с физическим давлением собственного тела в жизнь человека врывается давление социальное.
Изменения во внешности Махмуды не остались без комментариев — ни дома, ни на работе. Первым отстранился муж: «Ты поправляешься, делай что-нибудь». Подключились сестры: «Посмотри на себя, ты же толстеешь». Коллеги в больнице тоже были прямолинейны: «Почему вы так поправляетесь? У вас рост маленький, вы становитесь похожи на Колобка».
В такие моменты внутри Махмуды всё переворачивалось и становилось очень горько. Она ведь помнила себя другой — тонкой, звонкой. А сейчас из зеркала на неё смотрела незнакомая, некрасивая, плохо одетая женщина.
Изменения во внешности Махмуды не остались без комментариев — ни дома, ни на работе. Первым отстранился муж: «Ты поправляешься, делай что-нибудь». Подключились сестры: «Посмотри на себя, ты же толстеешь». Коллеги в больнице тоже были прямолинейны: «Почему вы так поправляетесь? У вас рост маленький, вы становитесь похожи на Колобка».
В такие моменты внутри Махмуды всё переворачивалось и становилось очень горько. Она ведь помнила себя другой — тонкой, звонкой. А сейчас из зеркала на неё смотрела незнакомая, некрасивая, плохо одетая женщина.
«Я очень нервничала из-за того, что не могла найти подходящую одежду. Из-за маленького роста на базаре подобрать ничего не получалось. Было обидно, что приходится покупать некрасивые фасоны для пожилых женщин. Муж делал замечания: "Что ты на себя натянула? Тебе не идёт, ищи вещи для крупных людей"», — рассказывает Махмуда.
Главное заблуждение общества, против которого выступают врачи — это слепая вера в «силу воли».
«Советы "меньше есть и заниматься спортом" в большинстве случаев нерациональны», — объясняет хирург Шухрат Хашимов. — «Лишний вес на этой стадии — не отсутствие дисциплины, а полноценная болезнь».
«Советы "меньше есть и заниматься спортом" в большинстве случаев нерациональны», — объясняет хирург Шухрат Хашимов. — «Лишний вес на этой стадии — не отсутствие дисциплины, а полноценная болезнь».
Прежде чем принять факт болезни Махмуда и Шухрат прошли через замкнутый круг попыток справиться самостоятельно.
На разных диетах, чаях и кофе для похудения, жиросжигающих добавках ей удалось скинуть 10 килограммов — с 94 до 84, после чего стрелка весов замерла окончательно.
Он тоже пытался «взять себя в руки»: урезал рацион, купил две беговые дорожки — домой и на работу, чтобы ходить в любую свободную минуту. Во время Уразы удавалось сбросить 10–12 килограммов, но затем вес возвращался с «процентами»: 120, 150, 165 кг…
На разных диетах, чаях и кофе для похудения, жиросжигающих добавках ей удалось скинуть 10 килограммов — с 94 до 84, после чего стрелка весов замерла окончательно.
Он тоже пытался «взять себя в руки»: урезал рацион, купил две беговые дорожки — домой и на работу, чтобы ходить в любую свободную минуту. Во время Уразы удавалось сбросить 10–12 килограммов, но затем вес возвращался с «процентами»: 120, 150, 165 кг…
Ни Махмуда, ни Шухрат не пытались худеть на популярных препаратах вроде «Оземпика» или «Мунджаро», но в практике врачей такие истории сплошь и рядом.
Хирург Шухрат Хашимов эти лекарства не критикует, но называет временным костылём.
«У меня были пациенты после таких препаратов. Пока колешь — есть не хочешь, худеешь. Перестал колоть — вес возвращается, да ещё и с добавкой, что ломает человека психологически. Такие лекарства нужны для другого. Например, приходит пациент с высоким сахаром, и оперировать его сразу нельзя из-за риска осложнений. Тогда мы вместе с эндокринологами снижаем сахар, в том числе такими инъекциями, до допустимого уровня, чтобы безопасно провести операцию», — разъясняет врач.
Хирург Шухрат Хашимов эти лекарства не критикует, но называет временным костылём.
«У меня были пациенты после таких препаратов. Пока колешь — есть не хочешь, худеешь. Перестал колоть — вес возвращается, да ещё и с добавкой, что ломает человека психологически. Такие лекарства нужны для другого. Например, приходит пациент с высоким сахаром, и оперировать его сразу нельзя из-за риска осложнений. Тогда мы вместе с эндокринологами снижаем сахар, в том числе такими инъекциями, до допустимого уровня, чтобы безопасно провести операцию», — разъясняет врач.
«Здоровье рушится под тяжестью тела»
Ожирение в медицинских протоколах рассматривается как многофакторное заболевание. Оно влечет за собой целый ряд опасных диагнозов — сахарный диабет, сердечно-сосудистые патологии, поражение суставов и позвоночника, гипертонию, онкологию. У женщин лишний вес способен спровоцировать бесплодие, у мужчин — импотенцию.
У Махмуды первым не выдержал желчный пузырь, а во время обследования перед его удалением врачи диагностировали сахарный диабет. Женщина до слёз спорила с докторами: «Нет у меня никакого диабета!». От этой болезни когда-то умерла её бабушка, и верить в диагноз не хотелось. Однако болезнь уже проявляла себя: в складках кожи начался невыносимый зуд и раздражение, сердце заходилось тахикардией, накатила тяжёлая вялость. Рушилась и нервная система — Махмуда срывалась на близких, ругалась на работе и могла расплакаться из-за любой мелочи.
У Махмуды первым не выдержал желчный пузырь, а во время обследования перед его удалением врачи диагностировали сахарный диабет. Женщина до слёз спорила с докторами: «Нет у меня никакого диабета!». От этой болезни когда-то умерла её бабушка, и верить в диагноз не хотелось. Однако болезнь уже проявляла себя: в складках кожи начался невыносимый зуд и раздражение, сердце заходилось тахикардией, накатила тяжёлая вялость. Рушилась и нервная система — Махмуда срывалась на близких, ругалась на работе и могла расплакаться из-за любой мелочи.
Таблетки и уколы не помогали, показатели сахара скакали от 10 до 25 ммоль/л, а когда отметка дошла до 30 ммоль/л, Махмуда в предкоматозном состоянии оказалась на больничной койке. Там под капельницами, она, наконец, «услышала» врачей: «Нельзя жить с таким сахаром — вы просто впадете в кому».
Чтобы снизить вес и и добиться ремиссии диабета Махмуда решилась на бариатрическую операцию. Страхов было много: «Вдруг отдашь деньги, ляжешь под нож, а сахар останется? И вес не уйдет?»
Семья встретила идею в штыки, но к тому времени Махмуде были безразличны чужие мнения. Годы упреков и постоянный страх диабетической комы помогли сделать выбор: «Я делаю это для себя и своего здоровья».
Чтобы снизить вес и и добиться ремиссии диабета Махмуда решилась на бариатрическую операцию. Страхов было много: «Вдруг отдашь деньги, ляжешь под нож, а сахар останется? И вес не уйдет?»
Семья встретила идею в штыки, но к тому времени Махмуде были безразличны чужие мнения. Годы упреков и постоянный страх диабетической комы помогли сделать выбор: «Я делаю это для себя и своего здоровья».
Хирург Шухрат Хашимов признается, что ему регулярно приходится выступать лектором перед мужьями, которые упрямятся и говорят: «Пусть просто закроет рот и меньше ест». Для таких случаев у врача на компьютере заготовлена специальная презентация.
«Я всегда на стороне пациента. Сажаю такого мужа перед монитором, показываю графики, статистику, данные исследований. Говорю: "Поймите, ожирение — это болезнь. Завтра на этом фоне разовьются тяжёлые сопутствующие заболевания. Подумайте, без операции ваша жена проживёт на 10–12 лет меньше. А ведь вашим детям нужна мать, вам — здоровая, активная и счастливая жена"», — рассказывает он.
Убедить мужей важно, ведь в 70% случаев именно они оплачивают операцию. Впрочем, Шухрат Хуршидович часто видит и обратную картину: когда супруг на консультации транслирует жене «я с тобой, я рядом, я поддержу». Он готов на любые расходы, лишь бы любимая женщина легко перенесла операцию и быстрее восстановилась. Врач говорит, что всё зависит от взаимоотношений в паре.
Шухрата Ю. на операционный стол привёл страх смерти — в его окружении один за другим начали уходить из жизни люди с лишним весом.
«В Кыргызстане умер близкий друг, ему было всего 42 года. Остановка сердца на фоне ожирения. В Казахстане умер водитель, который много лет на меня работал — возил товары. Скончался прямо в рейсе. Довез груз до Усть-Каменогорска, и оттуда позвонили — попал в больницу, и всё, не стало человека. Доктор сказал, что дело в лишнем весе. В Шымкенте у меня был знакомый врач, молодой, 35 лет всего. Он сам говорил: "Шухрат, нам обоим надо решать вопрос с весом! Я просто не успеваю, каждый день оперирую". Вот и не успел», — рассказывает мужчина.
Выход подсказал знакомый, который раньше весил под 180 килограммов, а потом резко похудел — с помощью хирургического вмешательства. «Был колобок, а стал красавчик», — описывает его Шухрат Ю.
«В Кыргызстане умер близкий друг, ему было всего 42 года. Остановка сердца на фоне ожирения. В Казахстане умер водитель, который много лет на меня работал — возил товары. Скончался прямо в рейсе. Довез груз до Усть-Каменогорска, и оттуда позвонили — попал в больницу, и всё, не стало человека. Доктор сказал, что дело в лишнем весе. В Шымкенте у меня был знакомый врач, молодой, 35 лет всего. Он сам говорил: "Шухрат, нам обоим надо решать вопрос с весом! Я просто не успеваю, каждый день оперирую". Вот и не успел», — рассказывает мужчина.
Выход подсказал знакомый, который раньше весил под 180 килограммов, а потом резко похудел — с помощью хирургического вмешательства. «Был колобок, а стал красавчик», — описывает его Шухрат Ю.
Как устроена бариатрия в Узбекистане
Первые бариатрические операции были сделаны в Узбекистане около 40 лет назад, но с тех пор поменялось практически всё. В 2015 году, вернувшись из серии зарубежных стажировок — в России, Китае, Южной Корее, Турции, ОАЭ, — Шухрат Хашимов вместе с коллегами впервые в стране провел хирургическое уменьшение желудка лапароскопически.
«Раньше бариатрические операции выполнялись открытым способом, через полостной разрез. У больших людей разрез тоже большой, по-другому из-за толщины подкожно-жировой клетчатки никак», — на протяжении всего разговора Шухрат Хуршидович редко использует медицинский термин «ожирение», предпочитая называть пациентов «большими людьми». — «Соответственно, заживало всё тяжело, с осложнениями и гнойными процессами. Сегодня мы работаем без разрезов, через мелкие проколы. Это дает минимальную травматичность и быструю реабилитацию. Больные встают на ноги за 2–3 дня вместо прежних 7–10».
«Раньше бариатрические операции выполнялись открытым способом, через полостной разрез. У больших людей разрез тоже большой, по-другому из-за толщины подкожно-жировой клетчатки никак», — на протяжении всего разговора Шухрат Хуршидович редко использует медицинский термин «ожирение», предпочитая называть пациентов «большими людьми». — «Соответственно, заживало всё тяжело, с осложнениями и гнойными процессами. Сегодня мы работаем без разрезов, через мелкие проколы. Это дает минимальную травматичность и быструю реабилитацию. Больные встают на ноги за 2–3 дня вместо прежних 7–10».
Современная технология выглядит так: в брюшную полость через небольшие проколы вводят лапароскопический телескоп, который передает изображение внутренних органов на монитор. Затем в дело вступает эндоскопический степлер — специальный медицинский инструмент, который отсекает часть желудка, одновременно зажимая и «прошивая» ткань. Сдувшийся, как пустой шарик, отрезанный фрагмент аккуратно вытягивают наружу через один из проколов, слегка расширив его до полутора-двух сантиметров.
Бариатрия — не пластическая и не косметическая хирургия, поэтому на стол пациенты попадают строго по медицинским протоколам. По мировым стандартам показанием к операции считается индекс массы тела (ИМТ) выше 40, либо выше 35 — но при условии, что у человека появились сопутствующие заболевания: диабет, гипертония, разрушенные суставы и др.
Часто к бариатрическим хирургам направляют врачи других специальностей: эндокринологи, травматологи, гинекологи. Лишний вес порой становится барьером к материнству, и Шухрат Хуршидович радуется, когда бывшие пациентки присылают ему фотографии с младенцами на руках. А бывает, что суставы человека настолько изношены, что требуют замены на искусственные, но протез просто не выдержит веса тела. Тогда травматолог рекомендует сначала убрать килограммы при помощи бариатрической операции.
Бариатрия — не пластическая и не косметическая хирургия, поэтому на стол пациенты попадают строго по медицинским протоколам. По мировым стандартам показанием к операции считается индекс массы тела (ИМТ) выше 40, либо выше 35 — но при условии, что у человека появились сопутствующие заболевания: диабет, гипертония, разрушенные суставы и др.
Часто к бариатрическим хирургам направляют врачи других специальностей: эндокринологи, травматологи, гинекологи. Лишний вес порой становится барьером к материнству, и Шухрат Хуршидович радуется, когда бывшие пациентки присылают ему фотографии с младенцами на руках. А бывает, что суставы человека настолько изношены, что требуют замены на искусственные, но протез просто не выдержит веса тела. Тогда травматолог рекомендует сначала убрать килограммы при помощи бариатрической операции.
Мотивация у приходящих на консультацию мужчин и женщин разнится.
«70% моих пациентов — женщины. Они почти никогда не признаются, что идут на операцию ради внешности, хотя в этом нет ничего зазорного. Боятся показаться эгоистками. Говорят, что "для мужа, для детей". Я в таких случаях отвечаю: "Сделайте для себя. Будете счастливы и здоровы вы — будет счастлива ваша семья"», — говорит врач.
У мужчин, по его словам, ключевые запросы — здоровье или карьера.
«Человек с лишним весом стесняется себя, а у мужчин эта неуверенность усугубляется проблемами с потенцией. После снижения веса они становятся активнее, возвращают уверенность и часто получают повышение. Кроме того, есть сферы, где карьера напрямую упирается в физическую форму — военные, правоохранительные органы. Такие пациенты у меня тоже были», — уточняет Хашимов.
«70% моих пациентов — женщины. Они почти никогда не признаются, что идут на операцию ради внешности, хотя в этом нет ничего зазорного. Боятся показаться эгоистками. Говорят, что "для мужа, для детей". Я в таких случаях отвечаю: "Сделайте для себя. Будете счастливы и здоровы вы — будет счастлива ваша семья"», — говорит врач.
У мужчин, по его словам, ключевые запросы — здоровье или карьера.
«Человек с лишним весом стесняется себя, а у мужчин эта неуверенность усугубляется проблемами с потенцией. После снижения веса они становятся активнее, возвращают уверенность и часто получают повышение. Кроме того, есть сферы, где карьера напрямую упирается в физическую форму — военные, правоохранительные органы. Такие пациенты у меня тоже были», — уточняет Хашимов.
В Узбекистане есть ещё одна категория пациентов, которую доктор называет «келин-куёв» (жених и невеста). Их к врачу приводят родители, поскольку во многих семьях с традиционным укладом именно они решают вопросы брака. Лишний вес воспринимается ими не как проблема со здоровьем, а как препятствие для создания семьи.
«Отец с матерью приводят на консультацию 20-летнего парня. Он весит 150 килограммов, ночами сидит в компьютере, ест пиццу и пьёт сладкую газировку. Родители расстроены: "За него никто не идёт замуж, спасите". Или приводят дочку, которой хотят найти мужа, дождаться внуков. То есть лишний вес и ухудшение качества жизни не всегда создают достаточную мотивацию обратиться за медицинской помощью и оплатить операцию, а фактор брака — создаёт. Возможно, без вопроса о создании семьи часть таких пациентов не попала бы к специалисту», — рассуждает хирург.
«Отец с матерью приводят на консультацию 20-летнего парня. Он весит 150 килограммов, ночами сидит в компьютере, ест пиццу и пьёт сладкую газировку. Родители расстроены: "За него никто не идёт замуж, спасите". Или приводят дочку, которой хотят найти мужа, дождаться внуков. То есть лишний вес и ухудшение качества жизни не всегда создают достаточную мотивацию обратиться за медицинской помощью и оплатить операцию, а фактор брака — создаёт. Возможно, без вопроса о создании семьи часть таких пациентов не попала бы к специалисту», — рассуждает хирург.
После операции: теперь ем, как европеец
Первый месяц после операции пациент Шухрат Ю. почти ничего не ел. Не мог осилить даже одно куриное яйцо — перешёл на перепелиные. Две-три ложки бульона да пиала жидкой каши — вот и весь приём пищи. С замиранием сердца он следил за весами, которые каждый день показывали минус полкилограмма. Спустя время вес зафиксировался на отметке 105 — ушли 60 килограммов от пикового значения. Давление выровнялось, исчезли выматывающая изжога и отеки. Но проявилась особенность — тело перестало посылать импульсы голода.
«Раньше желудок и голова кричали: "Давай кушать!" Сейчас этого нет. Я должен сам не забывать поесть, стараюсь питаться по часам. Если чувствую, что силы уходят и голова тяжелеет, значит, калории упали, надо перекусить. В сумке держу немного орехов, кишмиша или хорошего шоколада. Зато теперь ем как европеец. Я же бывал в Европе и видел: приносят большую тарелку, а на ней две ложки еды. И они ещё не доедают! Вот и я теперь так. Раньше мог целый ляган плова съесть один. А сейчас даже на свадьбе максимум одну пиалу еды одолею», — делится мужчина.
Есть большие порции теперь действительно нельзя: начинается тошнота и рвота — в организм физически не помещается много пищи. Шухрат говорит об этом с облегчением: «К счастью».
За 11 лет бариатрической практики доктора Хашимова повторно на операционный стол вернулись всего около 15 человек. Желудок — мышечный орган, и если постоянно «раскачивать» его едой, он неизбежно растянется снова.
За 11 лет бариатрической практики доктора Хашимова повторно на операционный стол вернулись всего около 15 человек. Желудок — мышечный орган, и если постоянно «раскачивать» его едой, он неизбежно растянется снова.
Шухрат Ю. не афиширует детали операции среди широкого круга знакомых.
«Люди разные», — вздыхает он. — «Кто-то поймет правильно, а кто-то начнет говорить, что надо было просто меньше есть. Я как-то сидел в гостях, как обычно съел свою норму и остановился. Один человек стал насмехаться: "Что, желудок отрезал и теперь боишься есть?" Это было очень неприятно. Я ему ответил: "Слушай, дорогой, я готов на всё, чтобы нормально жить, а ты готов на всё, чтобы много есть. Понимаешь разницу?" Тот смутился и молча вышел из-за стола».
Однако если мужчина видит человека, которому тяжело дышать и двигаться, то не проходит мимо. Для него это цепочка помощи, которую нельзя прерывать. Шухрат делится опытом и не жалеет времени на объяснения.
«Когда мне было совсем тяжело из-за веса, я молился, и Всевышний послал мне человека, который рассказал про операцию, а потом — хороших врачей», — объясняет он.
«Люди разные», — вздыхает он. — «Кто-то поймет правильно, а кто-то начнет говорить, что надо было просто меньше есть. Я как-то сидел в гостях, как обычно съел свою норму и остановился. Один человек стал насмехаться: "Что, желудок отрезал и теперь боишься есть?" Это было очень неприятно. Я ему ответил: "Слушай, дорогой, я готов на всё, чтобы нормально жить, а ты готов на всё, чтобы много есть. Понимаешь разницу?" Тот смутился и молча вышел из-за стола».
Однако если мужчина видит человека, которому тяжело дышать и двигаться, то не проходит мимо. Для него это цепочка помощи, которую нельзя прерывать. Шухрат делится опытом и не жалеет времени на объяснения.
«Когда мне было совсем тяжело из-за веса, я молился, и Всевышний послал мне человека, который рассказал про операцию, а потом — хороших врачей», — объясняет он.
Почему Узбекистан полнеет по-другому
Международные протоколы лечения ожирения создавались на основе многолетних исследований, проведенных в США, Канаде и Европе. То есть нормативы выводились на базе «среднестатистического европейца».
«Но если стандарты универсальны, то мы разные», — объясняет Шухрат Хашимов. — «Мировое медицинское сообщество сейчас активно обсуждает понятие расового фактора. Представители негроидной расы могут жить с высоким ИМТ и оставаться метаболически здоровыми. У азиатов, наоборот, осложнения — диабет, поражения сердца и сосудов — начинают развиваться при существенно меньших показателях. Если сегодня порогом ожирения второй степени признан ИМТ 35, то по мере накопления доказательной базы может произойти расовая дифференциация. Например, 37 — для негроидной расы и 33 — для азиатской».
«Но если стандарты универсальны, то мы разные», — объясняет Шухрат Хашимов. — «Мировое медицинское сообщество сейчас активно обсуждает понятие расового фактора. Представители негроидной расы могут жить с высоким ИМТ и оставаться метаболически здоровыми. У азиатов, наоборот, осложнения — диабет, поражения сердца и сосудов — начинают развиваться при существенно меньших показателях. Если сегодня порогом ожирения второй степени признан ИМТ 35, то по мере накопления доказательной базы может произойти расовая дифференциация. Например, 37 — для негроидной расы и 33 — для азиатской».
Именно поэтому команда доктора Хашимова совместно с Республиканским центром спортивной медицины при Национальном олимпийском комитете запустила научный проект по генетическому исследованию метаболизма в Узбекистане. Грант на работу выделило Министерство высшего образования, науки и инноваций.
«Сейчас во всем мире состоятельные люди бросились изучать свой геном. Персональный тест способен рассказать о многом: к каким заболеваниям есть предрасположенность, какие анализы сдавать, какого рациона придерживаться, какой спорт даст телу лучший результат. А что, если экстраполировать этот подход на всю страну? Генетический срез способен стать базой для государственных решений. Понимая особенности метаболизма населения, можно на национальном уровне менять рацион в детских садах и школах или определять, какие виды спорта нужно развивать и субсидировать, чтобы люди не доходили до хирургического стола», — рассказывает врач.
Любой человек с диагностированным ожирением может попробовать стать участником исследования. Для людей это ещё и возможность снизить стоимость бариатрической операции, поскольку часть расходных материалов закупается в рамках гранта. Льготная стоимость операции составляет 15–16 млн сумов вместо обычных 19–20 млн. Точную сумму заранее назвать сложно. Она зависит от длительности пребывания в стационаре, наличия или отсутствия сопутствующих заболеваний и других факторов.
При этом Шухрат Хуршидович не берёт всех желающих. Помимо ИМТ, он оценивает мотивацию пациента и его готовность соблюдать рекомендации после операции.
«Должно быть личное, осознанное желание человека. Вариант "исследуйте меня, а я буду дальше сидеть на диване и есть чипсы" не пройдёт. Нам важно не просто собрать статистику, а понять, как изменить ситуацию. За участниками наблюдают в динамике: проводят генетический анализ, оперируют, а затем отслеживают метаболизм через два месяца, три, полгода. Это позволяет шаг за шагом провести человека от фазы активного сброса веса к стабилизации и, в конечном счете, к здоровому питанию», — подчёркивает хирург.
По итогам масштабного двухлетнего исследования Шухрат Хашимов планирует разработать новые алгоритмы лечения ожирения и апробировать их в медучреждениях Узбекистана.
При этом Шухрат Хуршидович не берёт всех желающих. Помимо ИМТ, он оценивает мотивацию пациента и его готовность соблюдать рекомендации после операции.
«Должно быть личное, осознанное желание человека. Вариант "исследуйте меня, а я буду дальше сидеть на диване и есть чипсы" не пройдёт. Нам важно не просто собрать статистику, а понять, как изменить ситуацию. За участниками наблюдают в динамике: проводят генетический анализ, оперируют, а затем отслеживают метаболизм через два месяца, три, полгода. Это позволяет шаг за шагом провести человека от фазы активного сброса веса к стабилизации и, в конечном счете, к здоровому питанию», — подчёркивает хирург.
По итогам масштабного двухлетнего исследования Шухрат Хашимов планирует разработать новые алгоритмы лечения ожирения и апробировать их в медучреждениях Узбекистана.
Мир снова открыт
После бариатрической операции жизни Махмуды и Шухрата Ю. изменились кардинально. Мужчина рассказывает, что снова путешествует и часами ходит пешком по любимым городам. Эта вернувшаяся способность наполняет его искренней, почти детской радостью.
«Летом поехал в командировку в Астану — на крупную международную выставку. Четыре дня подряд с утра до вечера наматывал километры по павильонам. Человек с лишним весом так бы не смог!
Еще был отдых в Турции. Шухрат много ходил по холмистым улочкам, дышал морем и преодолевал крутые спуски и подъемы без намека на одышку. То, что было естественным в 40 лет и казалось утраченным навсегда в 50, вернулось снова. Оказалось, что счастье — это просто ходить и дышать полной грудью.
«Летом поехал в командировку в Астану — на крупную международную выставку. Четыре дня подряд с утра до вечера наматывал километры по павильонам. Человек с лишним весом так бы не смог!
Еще был отдых в Турции. Шухрат много ходил по холмистым улочкам, дышал морем и преодолевал крутые спуски и подъемы без намека на одышку. То, что было естественным в 40 лет и казалось утраченным навсегда в 50, вернулось снова. Оказалось, что счастье — это просто ходить и дышать полной грудью.
Текст подготовила Екатерина Цой.
Автор фотографий: Евгений Сорочин.
Все права на текст и графические материалы принадлежат изданию Gazeta. С условиями использования материалов, размещённых на сайте интернет-издания Gazeta, можно ознакомиться по ссылке.
Знаете что-то интересное и хотите поделиться этим с миром? Пришлите историю на sp@gazeta.uz
